Книга Ишито начинает с нуля. Том 4, страница 59 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

— Хеми, я звал парней, а не вас с сестрой.

Он повел нас по коридору, украшенному статуэтками и вазами античной эпохи. Мы прошлись по величественному залу, где было множество различного вооружения эпохи… средневековья, скорее всего, а затем поднялись по широкой лестнице на второй этаж.

Личный кабинет Го Сындже представлял собой приемную какого-нибудь крупного управленца города, не меньше. Шикарное место, но в меру. Так сказать, место, где Го Сындже мог уединиться только для себя. И место он это делал под себя.

На полках бесчисленных книжных шкафов, были различные журналы и старая литература, которая только от одного вздоха могла разливаться. По центру кабинета стоял стол, выполненный из дерева и эпоксидной смолы, а уже у него, четыре кресла.

— Присаживайтесь, — более строго сказал Го Сындже. — Поговорим без девочек, — он дождался, пока мы усядемся и начал говорить напрямую. — Дэсон, ты парень смышлёный и интересный. Но ты понятия не имеешь, с чем можешь столкнуться в жизни с Наной.

— Я знаю о ее проблемах, — скромно заявил Дэсон. — И помогаю ей справиться с этим.

— Я, что бы ты про меня ни подумал… — Го Сындже сам не садился. Он подошел к высокому барному шкафу, достал три коньячных бокала и бутылку какой-то бурой жидкости. — Переживаю за Нану и забочусь о ней. Но я не могу этого не спросить: а ты точно способен справиться со всеми ее тараканами? Нана — хорошая девочка, любимая младшая внучка, — тут он усмехнулся, — и я хочу, чтобы она жила счастливо.

— Справлюсь, — гордо и твердо заявил Дэсон. — Поэтому я здесь.

— Понимаю, — хмыкнул старик и откупорил бутыль. — Я, Го Сындже, одобряю тебя, Цой Дэсон, как зятя. Я даю добро на вашу с Наной помолвку.

На Дэсона было страшно смотреть. Он, с одной стороны, перепугался, с другой — был запредельно рад и поэтому сидел, смотря перед собой в одну точку, когда я уже встал и потянулся за бокалом, который предлагала Го Сындже.

— Дэсон, — я решил немного отрезвить друга. — Вставай. Все хорошо.

Он улыбнулся так, как никогда не улыбался, и как мне показалось, его глаза были на мокром месте. От счастья, разумеется.

Мы испили отвратительно-крепкий коньяк. Так, по крайней мере, я думал в первые десять секунд, когда жижа попала в мой желудок. Но вот затем пошло такое послевкусие, которое…

Черт. Дежавю.

Я пил подобный сорт коньяка. Точнее, буду пить в Армении через семь лет, куда отправлюсь со своим приятелем Шеном. Нотки грецкого ореха и дуба больше я нигде не улавливал. Ни в каком напитке.

— Армения, девяносто третий, — подметил я неосознанно. — Сочные нотки грецкого ореха и дуба. Выдержка… потрясающая.

— А вы ценитель? — удивился генеральный директор. — Не знал. Такого не было в отчете на тебя!

— Отчете⁈ — сделал я вид что удивлен, но на самом деле это было слишком ожидаемо.

— А ты думал, Винсент, — усмехнулся Го Сындже, — что я не наведу справки о том, кто ко мне придет? Кого я впущу в свой дом?

Вот тут его лицо сильно изменилось. Доброжелательности больше не осталось. Остался хмурый старик, владелец самой успешной корпорации в Корее.

— Ты, — он указал на Дэсона, — бывший преступник. С горем пополам сменивший деятельность после провала в корпорации. Нет, — он увидел ужас в лице Дэсона, — ты молодец, Цой Дэсон, и спасибо Винсенту, что он помог тебе исправиться. Но если бы ты остался тем, кем был, ты бы не попал на порог моего дома. Или, если бы я не был уверен в том, что ты стал другим за год.