Книга Князь Целитель 5, страница 53 – Андрей Ткачев, Сергей Измайлов

То, что раньше забирало много сил, теперь делалось играючи, буквально по мановению руки. Даже сломанные кости со мной спорить не пытались, отломки достаточно быстро становились на место, и почти сразу прихватывались мягкой костной мозолью, которая на глазах окостеневала, не давая шанса кости сломаться повторно.

Я уже закончил со вторым пациентом, а Костя с Евгенией помогли большей половине легкораненых, когда на крыльце появился Анатолий Фёдорович, с любопытством наблюдающий за нашими действиями.

— А я ведь так и не начинал обедать, — признался целитель, подходя ко мне. — Всё ждал, когда ты на помощь позовёшь.

— Да вроде справляемся, — сказал я, пожимая плечами и переходя к следующему пациенту.

— Вижу, — кивнул Герасимов. — И про первого пациента уже в курсе, как ты его буквально с того света вытащил. Там черти теперь слюной подавились, швыряют друг в друга раскалённой сковородой.

— Черти ни при чём, — улыбнулся я. — Вальгалле теперь придётся его ещё подождать.

— Вот и чудненько, — сказал целитель. — Давай-ка я тебе помогу, и пойдём обедать вместе.

— Спасибо, от помощи не откажусь, — ответил я, довольно улыбаясь.

Сейчас только вспомнил, я же не сказал ему, что плотно поел перед тем, как выйти из дома. А он благородно ждёт, чтобы пообедать вместе. Это уже не просто забота об ученике, это уважение. Получается, что я его заслужил, причём не благодаря титулам и родственным связям, а своим стараниям и заслугам, а это дорогого стоит.

С оставшимися ранеными мы разобрались минут за десять, а потом пошли в ординаторскую, где на столе стоял нетронутый обед. Ну, кроме одной порции — Василий Анатольевич сыто икнул, отодвинул от себя грязные тарелки, откинулся в кресле и почти сразу задремал. Олег Валерьевич бросил на него косой взгляд, потом достал из сумки нарезанный кусок сала и выложил на стол.

— Угощайтесь, сам солил, — гордо сказал он. — Бабушкин рецепт.

— Давненько ты нас так не баловал, Олежка! — сказал Герасимов, отправляя в рот кусочек нежного сала с богатой мясной прослоечкой. — М-м-м, красота! Нет ничего лучше вот таких простых крестьянских хитростей, ведь от души сделано, с любовью. С этим никакая фуа-гра не сравнится.

— Обычно вы так про устриц говорили, — усмехнулся Олег Валерьевич.

— А про устриц я даже и говорить не хочу, — отмахнулся Анатолий Фёдорович, отправляя в рот следующий кусочек и откусывая от краюхи свежего хлеба, тоже домашнего. — Вот он где праздник, а не вот это вот всё заграничное! Да и рассольник больничный тоже ничего.

— Диетическое питание, — прокомментировала рассольник Евгения. — Одобряю.

— Ты сальце, милочка, попробуй, — начал настаивать Герасимов, уставившись на неё в ожидании дегустации.

Я заметил до этого, что она не взяла ни одного кусочка. Причины могут быть разные, как диетические, так и вкусовые, может, она просто не воспринимала как пищу видимый жир. Но перед напором заведующего девушка не смогла устоять. Выдохнув для храбрости, она зажмурилась и положила кусочек в рот, потом медленно начала жевать. Вскоре её глаза удивлённо распахнулись, а челюсть заработала интенсивнее.

— М-м-м! — выразительно произнесла Евгения и закивала. — А это и, правда, вкусно!

— А ты думала, что я заставляю тебя его есть, чтобы меньше выбрасывать? — усмехнулся Герасимов. — Как бы не так! Мне, может, даже жалко, что мне теперь на один кусочек меньше достанется!