Книга Последний из рода. Том 2, страница 69 – Георгий Сомхиев

— Всё бывает в первый раз. Я так-то вообще думала нас свяжут, глаза закроют, по башке огреют, чтоб созрание потеряли — а считай ещё ласково поступили, — пожала плечами Мари. — Кстати, Алекс, не расскажешь нам, а что вообще происходит?

— Ну я прямо даже не знаю с чего начать, хех. Расскажу, но не при посторонних, — подмигнул я и облокотился об спину.

Правда ненадолго. Фургон остановился возле блокпоста, затем проехал чуть дальше и снова остановился.

Нам открыли двери сразу несколько гвардейцев, выводя наружу.

Без чувства маны было тяжело определить уровень местных гвардейцев. Я мог предположить, что они от третьего до пятого, раз сам комиссар шестого. Вопрос только в том, в каких количествах.

Однако при этом кто тут главный в тюрьме, я понял сразу. Хотя бы потому, что ему сразу отдали честь наши конвоиры. Ну и ещё единственный среди всех, у кого были пышные усы.

— Конвой принял. Свободны, — сказал усач, после чего конвоиры обратно сели в фургон и уехали кто куда.

Пока была возможность, осмотрел место, куда я попал. Ничего такого, самая обычная тюрьма. Смотровые вышки, казармы для отдыха, ну и сама тюрьма. Большое и широкое здание в пять этажей из бетона, где вместо окон решётки.

— Слушать мой приказ, — обратился усач к гвардейцам. — Девушку из клана — в блок Б. В нормальную камеру. Никаких побоев. Если за ней придут свои, докладываете сразу мне. Вторую — в пыточную. Как узнаете кто она — тоже в блок Б.

— Разрешите мне тоже в пыточную. Интересно, на что способны ваши умельцы, — не удержался я от подколки, вспоминая, что я пережил во время операции.

На удивление, я даже не получил удар под дых или в лицо. Вместо этого усач устало закатил глаза и сказал:

— Шутника я сопровожу лично в его камеру. Выполнять приказ, — сказал он, и гвардейцы дружно повели обеих девушек в разные стороны, оставив меня один на один с усачём.

— А экскурсия будет? — спросил я.

— Обязательно. Ты посетишь всевозможные места в нашей славной, гордо переименованной тюрьме Альбатраса.

— Может Аль…

— Нет. У Комиссара “отменное” чувство юмора… — наигранно ответил усач и повёл меня в сторону самой тюрьмы.

Поведение гвардейцев мне всё больше казалось странным. Нет, я прям чувствовал в воздухе всеобщее недовольство своим лидером, но чтобы это проявлялось таким образом… странно.

Мы шли по пустым коридорам, и пустым тюремным камерам… Не было почти никого, что немного наводило на разные мысли…

— Есть желание поговорить со смертником? — решил я спросить у усача. Мне сейчас любая информация полезной будет.

— По мне так видно, что я только сейчас и мечтаю, что поговорить? — устало и с сарказмом ответил он. — Я задолбался, понимаешь? Сил моих уже нет всё это терпеть. Ещё и ты явился не запылился…

— А я что? Я ничего. Меня просто поставили перед фактом, что я виновник. Ни суда, ни следствия, будто у нас война и я дезертир какой-то. Ну кто так в самом деле поступать будет?

— Мне-то зачем это говорить? Я тут ничего не решаю. Я только выполняю приказы этого сумасшедшего ублюдка. И ведь по-хорошему тебя бы в карцер, за шуточки твои, но я клянусь, я задолбался. Настолько, что ты не представляешь.

— Ну так расскажи. Мне всё равно скоро умирать, хоть повеселюсь напоследок, — ответил я.

— Какие дешёвые провокации. Хотя плевать, мне-то уже всё равно, что со мной будет. Ребят разве что своих жалко. Им ещё жить и жить, а так себе жизнь испортили… — ответил усач и я увидел на его лице потяжелевший взгляд.