Книга Последний из рода. Том 2, страница 42 – Георгий Сомхиев

— Прямо сейчас без твоего ведома происходит трансформация организма, дитя. Оно не сильно скажется на твоей жизни. Обычным магам будет не под силу его заметить. Разве что стоит избегать атак в это место.

"Тогда вопрос сразу отпадает. Есть другой — а что именно делает новое сердце и на что конкретно способно тёмное пламя?"

— Первое будет помогать тебе регенерировать, бороться с ядами и хранить в себе твой сосал души. Второе — это сочетание магии огня и тьмы. Огонь разит, тьма не даёт творить заклинания. Насколько хорошо ты сможешь раскрыть потенциал магии, будет уже зависеть от тебя, дитя, — впервые за всё время тень будто чуть по-другому посмотрела на меня. Будто бы с лёгким интересом что ли.

"Хорошо. А что ещё я должен точно знать?"

— Боевая форма тёмного пламени, или иначе говоря, боевая форма Фэроса. Это крайне опасное состояние, дитя. Если собираешься активировать боевую форму, то делай это, только когда нет иного выхода. Если от этого будет зависеть твоя жизнь и не будет ни единого шанса на победу. Иначе в лучшем ты умрёшь через несколько её применений. В худшем — сразу же сгоришь в огромнейших муках. Даже "ритуал трёх" покажется тебе лишь лёгкой щекоткой.

От одного упоминания этого ритуала я невольно мысленно дернулся. Подобную пытку даже не всякому врагу пожелаешь.

“Хорошо. Я постараюсь,” — мысленно ответил я, даже не зная что и добавить.

В таких ситуациях только и оставалось, что слушать и кивать. Ну и иногда подавать голос, давая понять собеседнику, что ты обращаешь внимание на его слова, а не пропускаешь их мимо ушей.

— Скажи, дитя, у тебя остались ещё ко мне вопросы, прежде чем мы расстанемся и вряд ли когда-нибудь пересечёмся?

“Что такое душа? И что ждёт всех нас после смерти?” — спросил я.

Раз уж передо мной без малого существо, победившее смерть, то стоит воспользоваться шансом.

Хотя насчёт второго… Не знаю, уверен ли, что хочу слышать правду. Порой лучше жить в невежестве, чем задумываться о таком и быть несчастным.

Так или иначе, тень ответила:

— Душа это ты, дитя. То, что делает тебя собой. Если кто-то скопирует твои воспоминания и положит их в другой сосуд, это не будешь ты. Это будет другой человек с другим опытом. Но душа всё помнит. Душа у любого существа одна. Ты это и так понимаешь.

“Хотелось услышать ещё одну точку зрения. А что насчёт смерти тогда?”

— …Даже мне сложно объяснить то, что находится после смерти, дитя. Отчасти ты это сам прочувствовал, когда попал сюда. Это пустота. Место, где исчезают время и пространство. Но что находится дальше за пустотой, не знаю даже я. Возможно есть место, куда после смерти уходит душа, но о нём я не знаю и мне не дано узнать, покуда я здесь.

“Спасибо за честный ответ. Мне надо было это услышать,” — сказал я и мысленно поклонился.

Между мной и тенью воцарилась тишина. По ощущениям длилась она недолго, и следом я услышал:

— Дитя, надеюсь ты сможешь прервать цикл, — только и сказала тень, после чего внезапно растворилась во тьме, словно её и не было.

Тьма наполнилась огнём, сжигая её словно длинное полотно. И когда оно дошло до меня, мир в одно мгновение схлопнулся. Бах, и словно ничего этого не было.

Ко мне стали возвращаться чувства. Я ощущал, что лежу на чём-то мягком, и слушаю приятное, ласкающее слух пение. Причём такое знакомое, словно я где-то его уже слышал…