Книга Первый из рода, страница 87 – Георгий Сомхиев, Сергей Каспаров

Эфироманты пусть и редко, но сталкиваются с такой проблемой, как перенасыщение энергией. Это когда человек и его фамильяр пытаются забрать больше эфира, чем физически могут в себя уместить. Говоря простым языком, ни первый, ни второй, не могут сделать резкий скачок в силе, иначе их попросту разорвёт от количества эфира.

Излишки Ворон в любом случае заберёт себе, а вот сколько по итогу досталось мне?

— Должен признать, у цветов и впрямь необычный аромат, — спокойным голосом сказал я, нарушая неловкую паузу. Слишком долго мы молча смотрели друг на друга. — Благодарю, что привели меня сюда.

— - Не за что, — вежливо ответила княжна. — И всё же, что вы увидели?

— Личное, — немногословно ответил я. — Это то, что принадлежит только мне и никому больше.

— Вы не первый, кто так говорит, — взяв небольшую паузу, она продолжила: — Дальше идти не стоит. Сейчас ваш организм привык к этой дозе выделяемых цветами веществ, но если долго ими дышать, можно почувствовать сильное недомогание. Слабость, рвота, вплоть до летального исхода. Поэтому их собирают в специально предназначенных для этого костюмах или же выращивают в малых количествах.

Мы еще прогулялись по другим частям сада, в которых росли не менее редкие цветы, чьи названия всплывали в голове. Например цветок «оловянное золото» прозвали из-за специфического цвета, и его мама использовала для лечебных мазей. Княжна же брала от него не целебные эффекты, но приятный мягкий фруктовый аромат.

Или взять цветок «монадири». Внешне он напоминал мухоловку, только с красно-белыми пятнышками и пах просто отвратительно, зато использовался как главный компонент в духах, и со слов княжны, в сочетании нескольких химических веществ появлялся вкусный древесный аромат.

Что забавно, где-то час времени мы только и запахах. В основном речь шла о том, как из-за них складывается первое впечатление о человеке, как оно влияет на восприятии, и почему аристократы очень деликатно подходят к выбору парфюма, особенно если им приходится идти на бал. И вот последнее было особо интересно.

Например древесные ароматами обычно пользуются главы рода или очень влиятельные люди, чтобы подчеркнуть твёрдость характера. А вот еле уловимые сладкие запахи используют девушки, намекая, что они свободны. Причём они намеренно выбирают слабый запах, чтобы партнёр ощущал его только во время танца.

Аристократические тонкости, какие они есть, и что уж говорить, от них я далёк. Меня ведь не воспитывали с детства как аристократа, который одной ошибкой может запятнать честь рода. Впрочем, ничего страшного, опыт приходит со временем.

Разговаривая с Юлией, я понял, что допустил ошибку, слишком рано списав её со счетов. То что я дружу с Алексеем и Кириллом это хорошо, но этого слишком мало, нужно хвататься и за другие возможности, чтобы поднять свой статус в глазах аристократов. И поэтому прямо сейчас у меня созрел долгоиграющий план, а вот выстрелит он или нет, будет зависеть уже от самой княжны.

Как говорили в моём мире, кто не рискует, тот не ликует.

— Мне вот что интересно, — сказал я, глядя на лунные лилии. Эти цветы росли в пруду, и чем-то в самом деле напоминали лунный свет. — А кто-нибудь пробовал растолочь лепестки лилии вместе с древесной орхидеей, в пропорциях один к четырём и добавить душистых ароматизаторов? Каких — не слишком важно.