Книга Первый из рода, страница 84 – Георгий Сомхиев, Сергей Каспаров

— Тут с вами трудно не согласиться, — едва заметно кивнула княжна, явно скрывая эмоции. Я по мельчайшим движениям тела заметил, что мой ответ отчего-то её задел. Странно. — Однако что случится, если человек потеряет свою любимую работу, или больше не сможет ею заниматься? Он станет глубоко несчастен, и если у него в жизни не будет ничего больше, то его ждёт печальный конец. Разве не так?

— Не так, — сложил я руки на груди и покачал головой. — Как думаете, почему? — спросил я, перехватывая инициативу в разговоре.

— Почему? — повторила княжна.

— Можно всё бросить, а можно сражаться до последнего, хватаясь за любую возможность, — серьёзным тоном ответил я. — Когда воину отрубают одну руку, он берёт меч в другую.

— А если воину отрубят все конечности? — попалась на крючок княжна.

— Значит он зубами выгрезет себе победу. Останется без зубов, так кровью заплюёт, это не важно — вопрос в том, сдастся человек на пути к своей цели или нет.

— Тогда что вы станете делать, когда достигните своей цели? — мягко поинтересовалась она, при этом как-то странно посмотрев на меня. Чем больше я с ней общался, тем меньше представлял, что у неё вообще творится в голове. — Будет ли нужен стране воин, не участвующий в сражениях?

— Нет, не нужен, — я заметил блеск в глазах княжны. Видимо решила, что победила в нашей словесной дискуссии. — Только цели в жизни человека тоже меняются, и их может быть несколько. Достигнув одной, воин поставит перед собой новую, и так до конца жизни, ведь без неё и жизнь бессмысленна, разве не так?

— С этим доводом сложно поспорить, — немного постояв, ответила девушка, после чего медленно пошла вперёд. — Мне нравится ваша самоуверенность, что вы справитесь с тем, с чем не может справиться человечество на протяжении пятиста лет, — эти слова она произнесла без насмешки, а вполне серьёзно. — Если химер и впрямь не станет, какой будет ваша следующая цель?

— Хороший вопрос, — выдержав короткую паузу, сказал я. — Я и сам много раз задумывался, как проживу оставшуюся жизнь, когда всё закончится. Человек всю жизнь меняется, так что не вижу смысла гадать наперёд в таких вещах, лучше сконцентрироваться на настоящем. А так, если химеры исчезнут здесь и сейчас, я бы посвятил свою жизнь алхимии.

— Алхимия? Интересный выбор, — я заметил, как в поведении девушки что-то изменилось. Внешне это никак не проявилось, речь шла именно о внутренних ощущениях. Так часто бывает, когда глаза чего-то не подмечают, а мозг наоборот, ловит даже мельчайшие детали и сигнализирует об этом. — Говоря откровенно, по вам не скажешь, что вы ею увлекаетесь.

— Должно быть потому, что от меня не пахнет травами, — я заметил сначала промелькнувшее удивление, а затем улыбку на лице девушки.

— Верно. У меня есть предприятие по производству парфюмерии, на котором в том числе работают алхимики. Обычно распознать такого человека не составляет никакого труда, поскольку травянистый запах следует с ними рука об руку.

— Это уже зависит от того, с какими травами и кореньями работает алхимик. Большинство запахов выветриваются мазью из синей гагары, а для устоявшегося аромата подойдёт роза сорта багровая ночь, смешанная с порошком «лунной вуали». Смешать с водой, дать настояться неделю, а затем три дня брызгать на своё тело, после чего все зловония как рукой снимет.