Книга Профессор магии на полставки. Том 2, страница 70 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

— Вот оно что, — задумчиво сказал я, положив большой и указательный пальцы на подбородок.

Я не сильно задумывался над тем, что Ланцов по факту проводил эксперимент с тринадцатой группой. Никакого плана обучения он мне не давал, целей тоже никаких не ставил. Про экзамены он даже не заикнулся.

Другими словами, ректор дал мне полную свободу действий. Что хочешь со студентами делай, главное, чтобы они стали сильными магами. В итоге моя группа подтвердила, и он показал тому же принцу, что схема рабочая, и что Академию нужно менять в эту сторону.

Правда нарочито умолчал, что вся тринадцатая группа состоит сплошь из одарённых магов, и что преподаватель их ни капли не жалеет. Станут ли так себя вести другие профессора, зная, что они могут испортить отношения со множеством родов? Очень и очень вряд ли.

Тем более непонятно, что за интригу крутит ректор. Вряд ли она направлена только против Яковлева и его сторонников, раз в деле замешан сам принц. Оболенский точно не просто так его упомянул в нашем прошлом разговоре.

Что ж, значит они не оставляют мне выбора. Не люблю я заключать союзы, но плясать под чужую дудку мне не нравится ещё больше. Если уж и играть по правилам, то только по своим.

— Значит, Дмитрий Александрович, вы сейчас придерживаетесь нейтралитета, как и я? — решив не ходить вокруг да около, прямо задал я вопрос.

— Это… — на секунду растерялся он от такой прямолинейности. Причём мужчина явно почувствовал подвох, но не мог понять откуда — Не думаю, что смогу остаться в стороне. Если придётся выбирать между Лаврентием Матвеевичем и Аристархом Евгеньевичем, я выберу последнего.

— Тогда как насчёт встать на мою сторону?

* * *

Я планировал ещё встретиться с Голицыной и Зориной для личного разговора, однако сегодня они обе покинули Академию по личным делам. Так что разговор пришлось отложить на другой раз.

— Тебе графа этого-то не жалко было? — спросил Ворон, летая вокруг меня, пока я неспешно возвращался домой.

— А чего его жалеть, я не пойму? — поднял я голову вверх, смотря на фамильяра. Что-то он сегодня странно себя ведёт, болтливый какой-то.

— Ты до этого всем видом ему показывал, что не в восторге от идеи союза. А тут вы с ним знакомы чуть больше месяца, и вдруг предложение выступить против Яковлева с Ланцовым, — весело прокаркал Ворон, словно наслаждался увиденным. — Как минимум от того, кого с этой Академией практически ничего не связывает, слышать подобное странно.

— Твоя правда, — согласился я с мнением фамильяра. — Поэтому я ожидал, что он попросит время на обдумывание решения. Если согласится, то хорошо. Не согласится — всё также буду искать других союзников. На Ланцова в случае чего я смогу надавить долгом. С Его Императорским Высочеством та же история — хотя бы за ту пилюлю, которую я выбил, и информацию о убийце. С Яковлевым сложнее, на него нечем давить. Пока что.

— Я бы не говорил, что он твоя самая большая проблема, — Ворон приземлился мне на плечо. — Как мне видится, человек просто хочет дорваться до власти. Даже если он сотрудничает с организацией, желающей твоей смерти, сути это не меняет. Убрать его будет легче лёгкого. А вот если ты начнешь враждовать с ректором и принцем, это будет очень и очень плохо. Шансов против них у тебя маловато будет.