Книга Империя #3, страница 99 – Андрей Розальев, Жан Аксёнов

— Не давит что? — уточнил я, покручивая бокал в руках.

— Просто… — она откинулась в кресле, глядя мне в глаза. — Потеря отца и так событие сложное, а тут ты ещё и вместо наследства получил кучу долгов.

— Долги это временные неприятности, — пожал я плечами. — Собственно, на это я сейчас и работаю. Хочу как можно быстрее твёрдо встать на ноги.

— Говоря откровенно, я ехала и была уверена, что застану здесь разруху и запустение, — продолжила Анна тем же задумчивым тоном. — А здесь у тебя стройка, к тебе переезжают соседи, ты собираешь команду, устраиваешь сафари и налаживаешь связи. Думала, увижу отчаявшегося парня, который на последние деньги пытается сделать хоть что-то, чтобы поднять цену земли перед продажей. А ты вот сидишь, пьёшь редчайшее вино, и выглядишь так, будто у тебя всё под контролем.

Я улыбнулся. Забавно слышать такое от целой Императрицы.

— Орёл, садясь на ветку, доверяет не ветке, а крыльям, — процитировал я где-то слышанное выражение. — Да и нет у меня времени рефлексировать и копаться в себе. Сначала род, семья, деревня. Подумаю, что там на меня давит, а что нет, когда разберусь с долгами.

— И ты вот прямо совсем не думаешь о себе? — прищурилась Анна. — Неужели не думал всё продать и уехать?

— Ну почему не думал? Думал. Но, во-первых, этот заповедник ещё и не продашь, а если и продашь, то на закрытие всех долгов может элементарно не хватить. Но самое главное — это моя земля. Хрен кто у меня её отберёт.

— Верю, — рассмеялась Анна. — Вот теперь точно верю! Но… знаешь, что меня удивляет? Мы с тобой сидим и пьём вино, бутылка которого стоит, как хороший автомобиль. И это ведь явно не последняя бутылка в твоём погребе? Ты мог бы выставить вина на аукцион и закрыть значительную часть долгов одним махом, а может даже и все долги.

— Мог бы, наверное, — признал я. — Но если я начну их распродавать, дед с того света вернётся, чтобы мне навтыкать. Не хочу беспокоить старика по пустякам.

Анна фыркнула.

— Нет, серьёзно!

— Серьёзно? — я отпил вино, наслаждаясь вкусом, и посмотрел на неё поверх бокала. — Долги я и так закрою. Своим трудом. А начни я погреб распродавать… Дед в эту коллекцию не только деньги, но и время, и душу вложил. Не мне её разбазаривать. Но что мы всё обо мне? Давай лучше поговорим о тебе?

— А что обо мне? — насторожилась Анна.

— Ни за что не поверю, что твоя история проста и безоблачна, — объяснил я. — Ты говоришь как человек, который и сам хлебнул лиха.

Она надолго замолчала, глядя в догорающие угли в камине. Я не торопил её, слушал, как первые крупные капли барабанят по крыше.

— Да, моя история не была простой, — заговорила, наконец, Анна. — Но многим приходилось куда хуже. Мне было трудно, когда наши семьи заключили договор о помолвке. Мне тогда только-только пятнадцать исполнилось. Я мечтала, как все девочки, о большой и чистой любви… а меня отдали за того, кого я до того момента ни разу даже не видела.

— Думаю, это для любой девушки очень тяжело, — заметил я с участием.

Вспомнился наш разговор на эту тему с Катей. Может, поэтому Анна так спокойно относится к её отказу от помолвки? Что сама прошла через брак по расчёту и не желает это другим?

Как-то даже непривычно думать, что она может испытывать нормальные человеческие чувства, кому-то сочувствовать, а не развлекаться, превращая жизнь окружающих в долбанный цирк с конями!