Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 78 – Оливер Ло

Телефон завибрировал в кармане. Это был Серебряков.

— Костя, — Михаил говорил быстро и отрывисто, — Мне нужно, чтобы ты выслушал.

— Говори.

— Дело в сканерах. Все семнадцать станций мониторинга, которые ОАЯ развернули по моим чертежам. Они вопят. Я никогда такого не видел, Костя, система фиксирует волновые аномалии в Искажениях по всему миру. Частота колебаний выросла втрое за последние сутки.

— Якорные Искажения. Сколько из них нестабильны?

— Двенадцать. Я составил список, отправляю тебе на защищённый канал. Двенадцать крупнейших якорных Искажений на четырёх континентах, и каждое из них показывает признаки внутренней дестабилизации. Кто-то или что-то расшатывает их изнутри, и если хотя бы три из двенадцати рухнут одновременно…

— Каскад, — прошептал я.

Намного раньше чем предполагалось.

— Костя, у нас мало времени. Сканеры говорят, что при текущей скорости деградации первое якорное Искажение коллапсирует через пять-шесть недель. Остальные посыплются следом.

— Высылай список.

Связь оборвалась, и через десять секунд на экране появился файл. Я открыл его и пролистал двенадцать позиций, координаты, названия, ранги. Якорные Искажения, те самые «столпы», на которых держалась стабильность мировой магической сети. Каждое из них, рухнув, потянет за собой десятки мелких, и цепная реакция превратит мир в тот самый Каскад, который я пережил в прошлой жизни.

На третьей позиции я остановился, потому что координаты совпали с точкой на моей собственной карте. Пролистал дальше и нашёл ещё совпадения. Среди дестабилизированных Искажений оказались те, что содержали клинки для Грани Равновесия, и все они могли рухнуть через считанные недели.

Я убрал телефон и посмотрел на команду. Грязные, в ссадинах и ожогах после пяти испытаний и боя с тенью, они ждали моего слова. Рамона стояла ближе всех.

— Что дальше? — спросила она.

— Гонка, — ответил я. — Двенадцать якорных Искажений по всему миру дестабилизируются одновременно. Кто-то ломает их изнутри, тот же человек, который приходил к Хуаго. Если мы не остановим его, через пару месяцев мир рухнет к чертовой матер.

— Два месяца, — Роман тяжело выдохнул.

— И ещё кое-что. Среди этих Искажений есть те, что содержат клинки для моего меча. Если они рухнут, я потеряю их навсегда.

Рамона посмотрела на меня, и в её глазах блеснуло понимание.

— Значит, тебе нужно добраться до этих Искажений раньше, чем они развалятся, забрать клинки и заодно выяснить, кто их ломает.

— Именно.

— Dos meses, — она покачала головой. — Ты делаешь мою жизнь интереснее с каждым днём. Когда вылетаем?

Список горел на экране телефона, двенадцать координат, двенадцать обратных отсчётов. Где-то среди них прятался человек, которого Обезьяна назвала «дикарём с кинжалом», и Обруч Всевидящего Паломника уже чувствовал его след, нервный зуд на границе восприятия, указывающий направление.

Дважды пережить конец света я не собирался.

— Завтра, — сказал я. — Разделимся. К тому же я подключу парочку своих должников.

Ущелье Ронсеваль в Пиринеях разрезало горный хребет узкой полоской между скалами, поросшими чёрным мхом, и даже в ясный день здесь было сумрачно от того, как близко стояли стены.

Портал Искажения висел над старым мостом, перекинутым через горную речку. Мерцающий овал молочного света, по краям которого бежали руны, похожие на готическое письмо. Обруч Всевидящего Паломника гудел в Арсенале, фиксируя структуру Искажения, и среди ровных импульсов проскакивали рваные всплески, следы чужого вмешательства, тот же почерк, что в Хуаго.