Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 24 – Оливер Ло

Тали сдёрнула с пояса статуэтку Тота, подбросила, и каменный бог вырос до трёх метров, оседлав ветвь рядом с ней. Посох Тота врезался в набегающего ворона, переломив ему крыло, и птица рухнула вниз, кувыркаясь между ветвей.

Ещё три ворона зашли с флангов. Лиза рубанула, и святое пламя полыхнуло золотом, перечёркивая крону яркой дугой, два ворона вспыхнули и загорелись, но третий прорвался. Его когти впились в плечо Лизы, она вскрикнула, ударила мечом снизу вверх, и дымящаяся тушка полетела вниз.

— Их больше десятка! — крикнул Артём, уклоняясь от пикирующей птицы. Его кинжал оставил борозду на брюхе ворона, но тварь даже не замедлилась. — И они между нами и сундуком!

— Ко мне, — Тамамо вскарабкалась на ветвь выше остальных, её девять хвостов развернулись веером. — Я ломаю иллюзию. Артём, как только сундук окажется в пределах видимости, хватай меня и прыгай.

Артём кивнул, телепортировался к соседней ветви, уходя от двух воронов одновременно, и оказался рядом с кицунэ.

Тамамо закрыла глаза. Восемьсот лет созданных и разрушенных иллюзий. Она обманывала императоров и духов, плела наваждения, от которых сходили с ума целые города, но сейчас ей нужно было сделать обратное, увидеть чужую ложь и разорвать её.

Она вытащила из складок одежды Зеркало Нави. Мутная поверхность полыхнула, отразив не крону дуба, а изнанку чар, паутину некротических рун, опутавших ствол от корней до макушки. Тамамо развернула зеркальце к дереву, и золотое пламя хлестнуло с кончиков хвостов, направленное точно по проступившим линиям. Там, где огонь касался коры, чёрные руны Кощея вспыхивали и гасли, рассыпаясь тлеющими ошмётками.

Тамамо открыла глаза, золотые зрачки превратились в вертикальные щели, и она прошептала:

— Вижу. Твоя магия воняет могилой, мертвец.

Девять хвостов ударили одновременно, вбивая потоки лисьего пламени в ствол дуба, и иллюзия бесконечности, державшаяся на тысяче некротических рун, лопнула с оглушительным хлопком, будто кто-то проткнул воздушный шар размером с дом. Мир над ними сдвинулся, и кованый сундук, маячивший в недосягаемой вышине, оказался всего в пяти метрах над головой Тамамо.

— Артём!

Телепортер схватил кицунэ за плечо, воздух затрещал от пространственного искажения, и оба исчезли в синей вспышке.

Они появились на ветви прямо под сундуком. Артём уже вставлял бронзовый ключ в первый замок, пока Тамамо, расставив лапы на коре, прикрывала его от двух воронов, метнувшихся к ним. Золотое пламя хлестнуло по птицам, превращая их в клубы чёрного пепла.

Первый замок щёлкнул и раскрылся, серебряный ключ провернулся с тугим скрежетом во втором, полоса металла отошла, и третий, железный, щёлкнул последним, после чего крышка сундука откинулась с грохотом, который разнёсся по всему лесу.

Из сундука выпрыгнул живой рыжий заяц с прижатыми к спине ушами и метнулся по ветке с невероятной скоростью. Артём среагировал раньше, чем успел подумать, его рука сомкнулась на задней лапе зверька, и заяц забился, визжа и царапаясь.

— Держу! — Артём прижал зайца к ветви. Зверёк развернулся и впился зубами ему в палец. — Ай, тварь маленькая!

— Внутри утка, — Тамамо наклонилась, её сузившиеся глаза изучали зайца. — Чую. Живая, вложенная в него.

Она провела когтем по брюху зайца, одно точное движение, и шкура разошлась без крови. Внутри билась маленькая серая утка, рвущаяся на волю, Артём перехватил её второй рукой, прижимая к коре, и Тамамо снова провела когтем. Утка раскрылась так же, будто матрёшка, и из неё выкатилось белое яйцо с золотистой скорлупой. Артём поймал его двумя пальцами, осторожно сжал, и скорлупа треснула, обнажив содержимое.