Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 135 – Оливер Ло

— Серебряков, — прохрипел я.

Тамамо придерживала мою голову на своих коленях.

— Он на связи. Все Искажения стабилизируются, красные маркеры гаснут по всему миру, энергетический фон возвращается к норме.

— Мир цел?

— Мир цел, Костя.

Я лежал на льду Ригеля, смотрел в чистое небо и чувствовал, как боль от сломанных рёбер и выгоревших реликтов постепенно отступает под тёплым потоком Святого Пламени, Лиза стояла на коленях рядом, и золотистый свет на её руках заливал мои раны.

Роман сидел на льду в паре метров, обхватив колени руками, и его барьер погас. Рамона присела рядом, чистя Близнецов Миктлана, и уголок её губ подёргивался в улыбке, которую она пыталась спрятать. Шульгин стоял поодаль, глядя на небо.

Ригель подошёл, посмотрел на меня сверху вниз, меховой плащ из шкуры Фенрира изодран, на голубоватой коже ожоги от кислоты, но серые глаза спокойны.

— Ты остановил каскад, — произнёс он.

— Угу.

— Тут много людей, хочешь двинуть геройскую речь? — улыбнулся Роман.

— Не-е, — прохрипел я. — Лениво.

Катарина фон Краузе приземлилась рядом на платформе из клинков, латы в царапинах и вмятинах, и её мечи, поредевшие после боя, медленно собирались обратно в формацию за спиной. Она спешилась, осмотрелась, увидела Романа и направилась к нему. Роман поднял голову, и Катарина положила латную перчатку ему на щёку, наклонилась и поцеловала его, коротко, в губы.

— Ты заслужил, — произнесла она и выпрямилась.

Роман перехватил её руку в латной перчатке и задержал у своего лица, и Катарина позволила, что для неё значило больше, чем для другой означал бы целый монолог.

Я потянулся к лицу и коснулся маски Локи, что давала иллюзию. Чёрная маска Десятого Короля, с золотыми узорами, которую я носил с первого дня, треснула, трещина шла от виска до подбородка, кусок уже отвалился, обнажая половину лица. Я снял её осторожно, положил на лёд рядом с Гранью, и рейдеры вокруг смотрели на лицо Десятого Короля, с разбитым носом и синяками под глазами. Маска сделала своё дело и больше была не нужна.

— Красивый, — заметила Тамамо.

— Ты видела меня без маски сотни раз.

— Но при всех ты выглядишь иначе.

* * *

Тамамо жарила блинчики на кухне спустя три месяца после Каскада, один из хвостов, кэлержал ложку которой она помешивала кофе в чашке, пока второй рукой переворачивала тесто. Она освоила плиту, микроволновку и блендер, но электрический чайник оставался для неё загадкой, потому что зачем кипятить воду прибором, если огонь, вот он, прямо в ладони.

Я сидел за столом с открытым ноутбуком, и сообщения валились пачками, начиная с Романа, написавшего из Мюнхена: «Катарина берёт меня с собой на зачистку Альпийского кластера. Говорит, что мой барьер идеально дополняет её клинки, и это чуть ли не первый комплимент за три месяца. Вчера мы ужинали в ресторане, она заказала шницель, я заказал пиво, и мы просидели два часа, не сказав ни слова о работе. Для Катарины это эквивалент медового месяца. Я счастлив, Костя!»

Тали прислала голосовое из Каира, на фоне которого Артём торговался с египетским продавцом реликтов, причём торговался телепортируясь от прилавка к прилавку, пока продавец крутил головой, пытаясь понять, куда делся покупатель. Тали хохотала так, что слов разобрать было нельзя, но в конце всё-таки выдохнула: «Мы нашли тут кое-что, покажу, когда вернёмся. Скучаю по вам, дураки».