Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 110 – Оливер Ло

— Никто не трогает кровь, — грозно сказал я группе. — Это приманка.

Катарина кивнула, показав, что пришла к тому же выводу.

— В оригинальном эпосе уязвимое место Зигфрида стало причиной его гибели. Искажение повторит схему.

Тали отступила на шаг от края ложбины, крепче сжав статуэтки на поясе.

Надрывный рог охоты зазвучал снова, и из леса на восточной стороне ложбины выехал всадник на взмыленном коне, один из рыцарей Гунтера. Его расколотый пополам щит и разорванная на левом плече кольчуга говорили сами за себя.

— Чудовище! — крикнул он, осаживая коня. — В северной чаще! Оно убило пятерых! Король Гунтер требует подкрепления!

Катарина перевела взгляд на меня.

— Северная чаща, это территория второго акта. Если чудовище там, сценарий ускоряется.

— Или кто-то заставляет его ускориться, — я проверил Эгиду Провидения. Браслет молчал, непосредственной угрозы рядом не было, но далёкие колебания ощущались на грани восприятия. — Идём.

Немецкий Король издала тихий звук, который мог быть как согласием, так и раздражением от того, что ей снова отдавали приказы, впрочем, её конь развернулся, а клинки за спиной перестроились в боевой порядок.

* * *

Тварь в прогалине северной чащи напоминала гигантского вепря, с четырёхметровой тушей в костяных пластинах вместо щетины и шестью клыками, загнутыми штопором, каждый длиной с мою руку. Зелёный болотный огонь горел в глазах, а из ноздрей валил ядовитый пар, от которого трава под копытами чернела и рассыпалась.

[Зэхриммир, Вечный Вепрь]

[Ранг: S]

[Описание: зверь из нордических пиров Вальхаллы. Каждую ночь его убивают и съедают эйнхерии, и каждое утро он возрождается. В контексте Искажения смерть Зэхриммира временна — через три минуты после гибели зверь возродится снова.]

Вепрь уже успел натворить дел. Трупы пяти рыцарей валялись по поляне, расшвырянные ударами клыков. Гунтер удерживал позицию за поваленным деревом, с помятым щитом и кровью из рассечённого лба. Хаген стоял перед своим королём, принимая удары на тяжелыё щит, и каждый контакт отбрасывал закалённого воина на полметра назад.

Зигфрид атаковал вепря справа. Бальмунг мелькал в его руках сверкающей дугой, и каждый удар вскрывал костяную броню, высекая осколки и кровь. Зигфрид был слишком быстр для зверя, его роговая кожа отражала случайные удары клыков, а ядовитый пар стекал по его плечам, не причиняя вреда.

Вот только вепрь все никак не умирал, раны затягивались, костяные пластины отрастали заново, и через минуту боя Зэхриммир выглядел так же, как до первого удара.

— Регенерация, — выдохнула Катарина. — Бесконечная. Пока не убьёшь окончательно, он будет восстанавливаться.

— Окончательно, это как? — спросил Роман, удерживая выставленный барьер на случай, если вепрь рванёт в нашу сторону.

— Его нужно убить так, чтобы он не возродился через три минуты, — ответил я. — Вечный Вепрь каждый день умирает и воскресает. Его убивают повара богов для пиршества.

— Повара? — Тали вытаращилась на меня. — Мы должны его сожрать?

— Нет, но мы должны понять, зачем сценарий вообще поставил сюда бессмертного зверя. В Песни о Нибелунгах никакого вепря не было. Это вставка, а вставки в сценариях всегда служат скрытому условию.

Зэхриммир взревел и бросился на Зигфрида, шесть клыков целились в грудь. Герой ушёл перекатом, и Бальмунг полоснул по морде зверя, отрубив один клык, который рассыпался в воздухе золотистым прахом, а через секунду на его месте вырос новый.