Книга Арсенал Регрессора. Том 3, страница 50 – Оливер Ло

— Ты… — её голос сорвался на хрип. — Ты не могла! Твоя сила была запечатана!

Тамамо улыбнулась, обнажая острые клыки.

— Была, — согласилась она, и все девять хвостов развернулись за её спиной веером чистого золота. — Но теперь я снова целая. А ты, Юки-онна… ты всегда была слишком холодна, чтобы понять. Настоящая сила рождается из страсти. Из желания. И из ненависти.

Она шагнула вперёд, и пол под её ногами оплавился от жара.

Юки-онна выставила ледяной барьер. Толстая стена замёрзшего воздуха выросла между ними, искрясь морозными узорами. Снежная Дева вложила в неё всё, что имела: тысячелетний холод, суть своего существования, саму зиму.

Девять хвостов Тамамо сплелись воедино.

Золотое пламя сконцентрировалось на их кончиках, закручиваясь спиралью всё плотнее и плотнее. Огонь потемнел, стал почти багровым, потом вспыхнул ослепительным белым. Копьё из чистой энергии, рождённое восемью веками ненависти и одним мгновением свободы.

Тамамо ударила.

Ледяной барьер лопнул. Осколки замёрзшего воздуха разлетелись в стороны, мгновенно тая от жара. Копьё пронзило Юки-онну насквозь, входя в грудь и выходя из спины, оставляя дыру размером с кулак.

Снежная Дева пошатнулась. Её рот открылся, но вместо слов вырвался сухой хрип. Трещины на коже разбежались паутиной, расширяясь с каждой секундой. Сквозь них пробивался золотой свет, пожирающий её изнутри.

— Восемьсот лет, — голос Тамамо был мягким, почти нежным. — Восемьсот лет я терпела твои насмешки, твоё презрение, твои интриги. Ты думала, что я сломлена? Что покорилась? Я ждала. Каждый день, каждый час, и каждое проклятое мгновение. Ждала шанса, который этот человек мне подарил.

Она подошла ближе, глядя в угасающие глаза соперницы.

Юки-онна попыталась что-то сказать. Её губы шевельнулись, складываясь в слово, может быть, проклятие, может быть, мольбу. Тамамо так и не узнала, что именно хотела сказать Снежная Дева.

Тело Юки-онны рассыпалось.

Сначала медленно, потом всё быстрее. Ледяные осколки падали на пол, тая ещё в воздухе, превращаясь в лужицы воды, которые тут же испарялись от жара. Через несколько секунд от тысячелетней демоницы осталось лёгкое облачко пара, да лужица под ногами.

Тамамо стояла над местом гибели соперницы, и её девять хвостов медленно опускались. Золотой огонь угасал, возвращаясь под контроль.

* * *

Валерий Шульгин чувствовал, что смерть дышит в затылок.

Его тело было сломано в нескольких местах. Рёбра хрустели при каждом вдохе, левая рука висела плетью, что-то неприятно булькало в лёгких при каждом движении. Украденные таланты отзывались с задержкой.

Сютэн-додзи надвигался на него, и земля дрожала под ногами Короля Они.

Три метра алых мускулов, перевитых венами толщиной с канат. Рога, способные пронзить любого, кто встал на пути. Канабо, усеянная шипами, каждый размером с кулак. Маленькие глаза, налитые кровью, горящие первобытной яростью.

Шульгин был силён. Безумно силён по человеческим меркам. Десятки украденных талантов делали его почти непобедимым противником для любого рейдера на планете.

Сютэн-додзи рейдером не был.

Дубина обрушилась сверху, и Шульгин едва успел откатиться в сторону. Пол там, где он только что лежал, взорвался фонтаном каменных осколков. Ударная волна швырнула Коллекционера в колонну, и он услышал, как трещат его кости.