Книга Арсенал Регрессора. Том 3, страница 115 – Оливер Ло

— Ну и мощь, — прохрипела Тали, глядя на лисицу с неприкрытым благоговением. — Ты…

— Сохрани дыхание, — улыбнулась Тамамо, уже намечая новую жертву своим хищным взглядом.

Артём держался рядом с Романом, прикрывая его широкую спину. Кинжал в его руке работал безотказно. Когда очередной дух прорвался к Роману сзади, целясь в незащищённый затылок раскалённым языком пламени, Артём перехватил его в последнюю секунду, подставив предплечье.

Пламя лизнуло его руку, кожа мгновенно покрылась багровыми волдырями. Но он не отступил, сжав зубы до хруста, вгоняя лезвие в пульсирующую сердцевину твари.

— Спасибо, — прохрипел Роман, не оборачиваясь. Его голос звучал тихо от жара и усталости.

— Сочтёмся.

Строй держался. Каждый знал своё место, каждый прикрывал соседа. Духи нападали волнами, накатывая раз за разом, но команда отбивала атаку за атакой, работая как единый отлаженный механизм. Пот, кровь, ожоги — всё отступало на второй план перед простой необходимостью выжить.

Жар-Птица развернулась в небе, описав широкую дугу, и спикировала прямо на меня. Её крылья раскинулись во всю ширь, каждое перо полыхало расплавленным золотом, и воздух вокруг неё дрожал от невыносимого жара. Раскрытый клюв изрыгал поток чистого пламени, способного превратить в пепел всё живое.

Я выстрелил Когтём Фенрира в ближайший каменный выступ, торчащий из серого пепла. Крюк вонзился в породу с глухим лязгом, трос натянулся, и я взмыл в воздух в тот самый момент, когда огненный поток пронёсся подо мной. Жар опалил подошвы ботинок, пепел внизу вспыхнул и мгновенно превратился в стекло, но я уже летел выше, используя инерцию для манёвра.

Птица прошла прямо подо мной.

Я отпустил трос и рухнул ей на спину.

Приземление выбило воздух из лёгких. Перья под ладонями оказались раскалёнными до белого каления, они жгли даже сквозь одежду, и я мгновенно почувствовал, как кожа на руках покрывается волдырями. Ткань куртки начала тлеть в местах соприкосновения с оперением, дым поднимался тонкими струйками от моей спины.

Я использовал Длань Чёрного Дракона.

Перчатка налилась тяжестью, знакомое ощущение древней силы пробежало от кончиков пальцев до локтя. Драконья чешуя окутала руку, и жар отступил, словно натолкнувшись на непреодолимую преграду. Реликт из останков Хэйлуна противостоял огню так же естественно, как вода противостоит пламени, их природы были антиподами.

Грань Равновесия вошла в основание крыла с хрустом, похожим на треск раскалывающегося стекла.

Вампиризм клинка сработал мгновенно. Чёрные прожилки побежали по белому лезвию, и меч начал пить огненную эссенцию существа, жадно поглощая энергию, которая питала бессмертное пламя. Я почувствовал, как сила вливается в моё тело через рукоять, восстанавливая ожоги, притупляя боль.

Жар-Птица закричала.

Этот звук пронзил небо раскатом грома, от него содрогнулся воздух и задрожали камни далеко внизу. Птица заметалась, резко сменила направление, пытаясь сбросить меня со спины. Я держался левой рукой за раскалённые перья, Длань Чёрного Дракона защищала кожу от прямого контакта с пламенем, и проворачивал меч глубже правой.

Клинок вгрызался в божественную плоть, высасывая огонь, как пиявка высасывает кровь.

Птица сделала бочку.

Мир перевернулся. Небо оказалось внизу, земля вверху, и я сорвался со спины существа, пальцы соскользнули с раскалённого оперения. Падение длилось бесконечно долгую секунду, ветер свистел в ушах, пепельная пустошь неслась навстречу.