Книга Законник Российской Империи. Том 7, страница 121 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Достаточно, — мой голос, усиленный едва заметным магическим резонансом, разнёсся над площадью. — Битва окончена.

Несколько магов — судя по их одеяниям, члены личной гвардии Совета — перегородили мне путь.

— Ты разрушил артефакт перезаписи! — воскликнул один из них. — Ты представляешь, что натворил⁈

— Конечно, представляю, — я улыбнулся в ответ. — Я дал этому миру шанс жить своей жизнью. Без вашего вмешательства.

— Ты обрёк всех на гибель! — другой маг угрожающе поднял руки, готовясь атаковать. — Без перезаписи этот мир погибнет в энтропии!

— Уничтожь, — спокойно произнёс я, и маг исчез, не успев даже закончить заклинание.

Остальные отшатнулись, в их глазах наконец появился страх. Страх перед силой, которой они не понимали и не могли противостоять.

— Кто-нибудь ещё хочет обсудить мои действия? — я обвёл взглядом площадь. — Нет? В таком случае, позвольте заявить официально: артефакт перезаписи уничтожен. Вечный Город отныне не сможет менять миры по своему усмотрению. Вы застряли здесь, на этом острове посреди океана, и больше никогда не перепишете ни одну историю.

Я обернулся, охватывая взглядом всех, кто был на площади.

— И если кто-то из вас вздумает создать новый артефакт, — продолжил я, повышая голос, — я вернусь. И на этот раз не остановлюсь на артефакте. Вечный Город перестанет существовать.

Я заметил, как что-то изменилось во мне после контакта с артефактом. Не только моя сила Деструкции стала глубже, полнее — я также ощущал странные вибрации, исходящие от каждого живого существа. Это было похоже на познание новой грани реальности, словно я прикоснулся к истинному слову Времени. Ощущения путались и переплетались, из-за чего начинались головные боли, стоило только об этом задуматься.

Один из воинов, стоявший в первых рядах, внезапно опустился на колено.

— Победитель, — произнёс он, склонив голову. — Ты доказал свою силу. По древнейшим законам Вечного Города, я признаю твою власть.

К моему удивлению, за ним последовали и другие. Один за другим, воины и маги опускались на колени, пока вся площадь не превратилась в море склонённых голов. Остались стоять лишь члены Совета — гордые, непреклонные в своих убеждениях.

Леонид, тяжело дыша, подошёл к ним.

— Какое лицемерие, — произнёс он, глядя на них. — Мы сражались за жизнь и выживание всеми доступными способами. А теперь, когда новая сила бросает вызов нашим догмам, вы цепляетесь за гордыню?

Один из членов Совета — пожилая женщина с серебристыми волосами — покачала головой.

— Леонид, ты не понимаешь последствий. Без перезаписи…

— Без перезаписи мы наконец сможем жить, а не существовать, — перебил её мой дед. — Сможем учиться, меняться, расти. Всё, чего мы старательно избегали тысячелетиями.

Он повернулся к остальным членам Совета.

— Я предлагаю вам переступить через свою гордыню. Признать, что наши методы могли быть ошибочными.

После долгого молчания женщина с серебристыми волосами медленно опустилась на одно колено. За ней последовали и остальные члены Совета, один за другим.

Я подошёл к Эдварду, который с трудом держался на ногах.

— Лазарет, — прошептал он. — Тебе нужна помощь.

— Это не мне нужна помощь, — возразил я, поддерживая его. — Ты еле стоишь.

Даже в таком состоянии он продолжал беспокоиться за меня.