Книга Законник Российской Империи. Том 4, страница 120 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Придави, — лениво произнёс я, даже не делая пасса рукой.

Все четверо — Демидов и его спутники — рухнули на мостовую, словно придавленные невидимой плитой. Огненный шар, не успев толком сформироваться, рассыпался безобидными искрами.

— Вы знаете, — сказал я, глядя на распластанных по земле молодых людей, — обычно я не вмешиваюсь в чужие дела. Но когда кто-то пристаёт к моей сестре, а потом ещё и пытается меня избить… Знаете, что самое забавное? Я даже не использовал и десятой части своих возможностей. Подумайте, что было бы, если я буду воспринимать вас всерьез.

При этих словах глаза Демидова расширились. Но не от понимания, нет, от злости. Такие как он не понимают с первого раза.

— А теперь, — продолжил я, — я настоятельно рекомендую вам подумать над своим поведением. В следующий раз я могу оказаться не в таком хорошем настроении.

— А теперь извинитесь перед моей сестрой, и мы забудем об этом неприятном инциденте.

После того как они, запинаясь, пробормотали извинения, я ослабил действие заклинания, позволив им подняться. Демидов бросил на меня взгляд, полный ненависти, но благоразумно промолчал. Они поспешно удалились, то и дело оглядываясь через плечо.

— Знаешь, брат, — задумчиво произнесла Анастасия, когда мы продолжили нашу прогулку, — этот Демидов действительно очень влиятелен. Его семья контролирует треть добычи тяжёлых металлов в империи.

— Да, я слышал эту фамилию пару раз, когда был в объединении промышленников у Волынского. Но что с того? — пожал я плечами. — Влияние не даёт права вести себя как неотесанный баран.

— Просто… — она вздохнула. — Таких, как он, будет много. Все считают, что раз я из хорошей семьи и неплохо выгляжу, то должна думать только о замужестве.

— Таков уж мир, ничего не поделать, — пожал я плечами уже понимая к чему клонит сестра.

— Но меня это не интересует! Я хочу стать лучшим целителем в империи. Елизавета Викторовна говорит, что у меня есть настоящий талант. И потом, — она лукаво улыбнулась, — зачем мне думать о женихах, когда у меня есть такой грозный старший брат?

Мы оба рассмеялись, и остаток прогулки прошёл в приятной беседе о её исследованиях и планах на будущее.

Когда я проводил сестру домой, меня ждал сюрприз. В родовом поместье царило необычное оживление — слуги сновали туда-сюда с озабоченными лицами, кухарка командовала помощницами, раздавая указания, а в воздухе витал знакомый с детства аромат.

— Владимир Федорович и Валентина Андреевна прибыли час назад, — сообщил мне один из слуг родового поместья, поправляя свои круглые очки. — Они в гостиной.

Я поспешил туда и застал всю семью в сборе. Дедушка, увидев меня, широко улыбнулся, и морщинки собрались вокруг его глаз — тех самых глаз, которые повидали столько всего за долгие годы службы империи.

— А вот и наш дипломат! Иди сюда, внук, дай обнять тебя!

Я шагнул в его объятия, чувствуя знакомый запах табака и морского ветра — запах, который всегда ассоциировался у меня с домом и детством во Владивостоке. Затем повернулся к бабушке и почтительно поклонился, зная её любовь к этикету. Но она неожиданно для всех шагнула вперёд и заключила меня в объятия.

— Бабушка? — удивлённо произнёс я, не веря своим глазам.

— Что, не могу обнять любимого внука? — строго спросила она. — Давненько я тебя не видела.