Книга Законник Российской Империи. Том 3, страница 96 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Доброе утро, Максим Николаевич, — поприветствовала она меня, снимая перчатки. — Надеюсь, я не заставила вас долго ждать?

— Доброе утро, Наталия Александровна, — ответил я, поднимаясь, чтобы помочь ей снять шубу и отодвинуть для нее стул. — Вы как раз вовремя. Я только думал, что бы заказать. Что будете вы?

— Пожалуй, тогда, чашку горячего шоколада, — ответила она, устраиваясь напротив меня. — И, может быть, одно из тех восхитительных пирожных с малиной, что я вижу на соседнем столике.

Я сделал заказ, и мы погрузились в непринужденную беседу. Наталия, как я и ожидал, очень быстро перешла к теме, которая ее так волновала — моему сборнику стихов.

— Максим Николаевич, — начала она, сделав глоток горячего шоколада, — я просто не могу перестать думать о вашем сборнике. Это настоящее сокровище, которое должно быть доступно не только в пределах нашей империи, но и за ее границами!

Я невольно усмехнулся. Ее энтузиазм был поистине заразительным.

— Наталия, вы преувеличиваете, — попытался я отмахнуться, хотя внутренне понимал, что так оно и есть.

— Нет-нет, вы не понимаете! — воскликнула девушка, ее глаза загорелись. — Ваши стихи… они особенные. В них есть что-то… необычное, что-то, чего я никогда раньше не встречала в поэзии. Я уверена, что они должны быть переведены на другие языки. И я… я хотела бы лично заняться этим, если вы позволите.

— Вы владеете иностранными языками? — спросил я, удивленно подняв бровь, хотя уже догадывался об ответе.

Лисовецкая слегка смутилась, но быстро взяла себя в руки.

— Да, французский и английский входят в мою программу обучения, — ответила она. — Я думаю, что смогла бы сделать достойный перевод ваших стихотворений. И у меня есть знакомые, которые могут проверить его качество.

Я задумался. С одной стороны, идея распространения стихов великих поэтов моего мира казалась заманчивой. С другой — я не был уверен, что имею право присваивать себе чужое творчество. Но разве не будет огромным упущением, если этот мир не узнает о таких шедеврах? Тем более, я все равно с этим уже засветился перед высшим сословием империи и теперь от этого так просто не откажешься.

— Знаете, Наталия, — наконец сказал я, — ваше предложение звучит очень заманчиво. Но я не уверен, что оно того стоит.

— О, поверьте, очень даже стоит! — горячо возразила она. — Максим Николаевич. Осмысленное творчество заставляет задуматься, чувствовать, переосмыслить многое. Разве это не то, к чему должно стремиться настоящее искусство?

Я не мог не согласиться с ее словами. В конце концов, разве не для этого создавались эти стихи в моем мире? Чтобы менять людей, делать их лучше?

— Хорошо, — наконец сказал я. — Когда я буду готов, мы вместе посетим издательство вашего отца. Я хочу лично убедиться, что все будет сделано наилучшим образом.

— Конечно! — просияла девушка. — Я буду счастлива показать вам наше издательство. Вы не пожалеете, обещаю!

— Но у меня есть еще одно условие, — добавил я с хитрой улыбкой после небольшой паузы.

— Какое же? — Наталия удивленно посмотрела на меня.

— Я хочу еще одно свидание, — сказал я, наслаждаясь тем, как ее щеки слегка порозовели. — Только в следующий раз мы будем говорить не о делах, а о чем-то более приятном. Как вам такое предложение?