Книга Законник Российской Империи. Том 3, страница 1 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Андрей Алексеевич, как только толпа гостей начала стекаться на балкон, плавным движением взял меня под локоть и, не говоря ни слова, направился в сторону одной из боковых дверей, к которой никто не пошел. На его лице играла лёгкая, «парадная» улыбка, но взгляд оставался сосредоточенным. Никаких лишних эмоций.

Я давно понял, что за этой вечно непринуждённой манерой третьего принца скрывается незаурядный разум, полный сложных схем и расчётов, куда более продуманных, чем может показаться на первый взгляд. Этот человек был опасен, но пока что я ему был интересен и можно было не волноваться. С другой стороны, на текущем этапе я вряд ли смогу что-то сделать против третьего принца.

Мы остановились прямо перед дверью, которая, как оказалось, вела к заднему входу на балкон. Андрей оглядел меня с головы до ног, словно оценивая.

— Ты, конечно, в курсе, что на дуэлях запрещено использование магии, — начал он почти небрежно, но в голосе чувствовался какой-то ледяной оттенок, который выдавал, что интересно, беспокойство.

— Знаю, — ответил я, слегка приподняв левую бровь. — И что, вы думаете, что я настолько отчаян, что стану нарушать императорский указ? Уж точно не при таком собрании высшего света.

Андрей Алексеевич едва заметно улыбнулся, но его глаза оставались серьёзными.

— Стало быть, ты и в фехтовании неплох? Но на всякий случай. Никакой магии, только мечи.

— А разве не шпаги? — нахмурился я, пытаясь вспомнить исторические дуэли. Там кроме пистолетов и шпаг ничего не упоминалось.

— От них отказались после одного случая с магическим кристаллом, — тут же принялся объяснять принц. — На одной государственно важной дуэли один маг нарушил указ и решил незаметно, как он думал, использовать магию. Тогда помимо второго дуэлянта погибло много людей. В итоге император запретил их использование на дуэлях — и, поверь, это не просто прихоть. Классические мечи тяжелее, и вплести в них заклинание не так просто, чтобы это укрылось от внимания зрителей. Так что, — он сделал паузу, чуть наклонив голову, — мечи. Только мечи.

Я кивнул, принимая его слова как должное. Мечи так мечи. Никакой магии. Что ж, это даже делает всё интереснее. В конце концов, дядя Эдвард обучал меня не только магии, но и фехтованию (причем с разным оружием. Булавой, оказывается, тоже можно фехтовать…) И все для того, чтобы я не полагался на заклинания в любой ситуации — все же они бывают разными.

Но, прежде чем мы успели закончить разговор, я заметил в глазах Андрея Алексеевича нечто большее, чем просто официальное предупреждение. Он смотрел на меня с явным интересом, словно пытаясь разгадать что-то, что оставалось для него пока загадкой.

— И всё же, — начал он, чуть склонив голову набок, — зачем ты прикрыл меня от этого аристократа? Видел ведь, что это была уловка моего брата Петра. Зачем тебе это?

Его вопрос, на удивление, не звучал как обвинение. Скорее, в нём чувствовался искренний интерес и толика непонимания. Он хотел узнать мои мотивы, понять, почему я выбрал такой ход. В его глазах читалась смесь уважения и любопытства — редкая смесь, если подумать. Третий принц явно не привык, чтобы кто-то без лишних слов становился между ним и его соперниками.

Я хмыкнул, делая шаг вперёд и уперев ладонь в дверь на балкон. Честно говоря, я особо не задумывался о том, что делал. Но раз уж Андрей Алексеевич так настаивает…