Книга Законник Российской Империи. Том 3, страница 80 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Я уже пережил пару покушений. И нет, я не остановлюсь. Знаете, Андрей Павлович, я читал одну историю, еще в детстве, про человека, который пошел против очень влиятельного чиновника, который метил в правители целого государства. И он не отступил!

— Что же стало с этим человеком? — заинтересованно спросил Соколов.

— Его убили. Пырнули ножом в подворотне. Но он получил второй шанс. И в этой своей второй жизни он никогда больше не отступал.

— Жизнь, увы, не похожа на те сказки, что ты читал. И нож под ребром может оказаться фатальным, даже с учетом твоих магических возможностей. Но Максим, это не самое худшее, что может произойти. Все твои близкие могут пострадать.

— Именно поэтому нужно поймать эту сволочь! — бросил я, заканчивая разговор.

Выйдя из кабинета Соколова, я направился в комнату ожидания. Впереди была долгая ночь, и я знал, что она может стать решающей в этом расследовании.

Я сидел в общем зале Судебного Бюро, лениво наблюдая за снующими туда-сюда сотрудниками. Их озабоченные лица и торопливые шаги создавали впечатление муравейника, в котором каждый знает свое дело. Вот только я в этом муравейнике был, скорее, бездельничающим сверчком, коротающим время в ожидании своего часа.

Виктор предпочел остаться снаружи, и я не мог его винить. Бывший ликвидатор Бюро вряд ли горел желанием лишний раз мелькать в этих стенах. Да и кто знает, может, он просто не хотел портить свою легендарную репутацию, слоняясь по коридорам, как обычный посетитель. Хотя кто его узнал бы, кроме вышестоящих чинов?

Время тянулось медленно, словно патока. Я развлекал себя тем, что придумывал истории для каждого проходящего мимо сотрудника. Вот эта дамочка с пышной прической наверняка тайный агент, внедренный в Бюро иностранной разведкой. А тот худощавый очкарик, спотыкающийся на ровном месте, — гениальный аналитик, чьи выводы не раз спасали Империю от краха.

Забавно, как воображение может скрасить даже самое унылое ожидание. Я и сам не ожидал от себя такой живой фантазии. С другой стороны, применение магии требует от своего носителя живого воображения и в этом мире мне приходилось практически всю жизнь его тренировать.

Наконец, спустя час, который показался мне вечностью, я заметил знакомую фигуру Андрея Павловича Соколова. Он шел ко мне своей фирменной походкой — неторопливо, но целеустремленно, словно каждый его шаг был выверен и просчитан.

— Ну что, Максим, — начал он без предисловий, — у тебя есть тридцать минут. После этого придет дознаватель, и тебе придется уступить ему место.

— Всего полчаса? — Я поднял бровь, изображая удивление. — А как же чай, задушевные беседы и неторопливые расспросы? Клиент-то — важная птица.

— Оставь свое остроумие для допроса, может, оно тебе там пригодится, — хмыкнул Соколов, но в его глазах мелькнула искра веселья. — И учти, если не вытянешь ничего серьезного, Голованову светит лишь штраф и пара недель за решеткой за нападение на сотрудника Бюро, хотя насчет этого тебя тоже допросят. Поэтому лучше постараться.

— А если вытяну? — я подался вперед, чувствуя, как азарт начинает бурлить в крови.

— Тогда посмотрим, — уклончиво ответил Соколов. — Но не забывай, с кем имеешь дело. Будь осторожен, ученик.

— Спасибо, Андрей Павлович, — я кивнул, вставая с места. — Поглядим, что удастся узнать.