Книга Законник Российской Империи. Том 3, страница 100 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Поразительно, Максим Николаевич, — сказал он. — Я даже не понял, в какой момент игра вышла из-под контроля. Как вам это удалось?

Я пожал плечами, стараясь выглядеть скромно.

— Просто опыт, Юрий Григорьевич. И, возможно, немного тренировок.

— Вы мыслите как минимум на несколько ходов вперед. Это… это потрясающе. Вы должны научить меня некоторым своим стратегиям!

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь библиотеки распахнулась. На пороге стоял мужчина, чье присутствие мгновенно изменило атмосферу в комнате. Высокий, с военной выправкой и холодным, пронизывающим взглядом.

Юрий вскочил со своего места, его лицо побледнело, он поклонился так, как обычно слуги кланяются хозяину дома.

— Отец? Я… я не думал, что вы будете дома в это время.

Григорий Орлицын медленно вошел в комнату, его взгляд скользнул по мне, и я заметил, как на долю секунды в его глазах промелькнуло что-то, что заставило его на секунду замереть. Он понял, кто я такой.

— У меня выдалась свободная минутка, — сказал он, его голос был спокойным, даже слегка угрожающим. — Не представишь мне своего гостя, Юрий?

Юрий, казалось, только сейчас вспомнил о правилах приличия.

— Ох, да, конечно. Отец, это Максим Николаевич Темников, мой товарищ. Максим Николаевич, это мой отец, Григорий Валерьевич Орлицын.

Я встал и слегка поклонился, не сводя глаз с Орлицына.

— Рад знакомству, Григорий Валерьевич, — каждое слово вылетало с небольшой паузой, словно давая прочувствовать собеседнику, как я рад такой встрече.

— Взаимно, Максим Николаевич, — Орлицын кивнул, его лицо было непроницаемым. — Надеюсь, вы хорошо проводите время?

— О да, — ответил я с легкой улыбкой. — У вас прекрасный дом и гостеприимный сын.

— Рад это слышать, — сказал Орлицын. — Чем вы занимаетесь, если не секрет?

Я почувствовал, как напряжение в комнате возросло. Мужчина явно пытался прощупать почву, понять, что я знаю и зачем пришел. Будь он хоть трижды именитым работником Внешней Разведки, такое появление противника перед носом сбивает с толку. Особенно если ты никак не можешь применить силу против него.

— О, всего понемногу, — ответил я небрежно. — Работаю в Судебном Бюро, иногда пишу стихи. Знаете, обычная жизнь аристократа. Вот, правда, совсем недавно семью моего близкого друга похитили какие-то бандиты, но, слава богу, всё обошлось. Своих близких надо беречь, так ведь, Григорий Валерьевич?

Я увидел, как глаза Орлицына на мгновение сузились. Он понял столь прямой и наглый намек.

— Безусловно, — ответил он с натянутой улыбкой. — Семья — это самое важное, что у нас есть. Какой бы она ни была.

Юрий переводил взгляд с меня на отца, явно не понимая подтекста нашего разговора.

— Кстати, Юрий, — вдруг сказал мужчина, — разве тебе не нужно закончить обучение? У тебя скоро экзамен по юриспруденции.

Я нахмурился. Зачем помощнику Лаврова юриспруденция? Хотя ответ сложился сразу. Натянутые отношения с отцом, который не ценит научные интересы сына, а значит, он насильно заставляет парня учить то, что в его интересах или же в интересах рода. Жестоко, но частая практика.

— Но отец, — запротестовал Юрий, — я хотел угостить Максима Николаевича обедом. Это будет негостеприимно…

— Не стоит беспокоиться, Юрий Григорьевич, — прервал я его. — У меня и самого еще много дел на сегодня. Благодарю вас за замечательную партию. Ах да! Я обязательно научу вас тому гамбиту, который использовал сегодня в начале партии.