Книга Системный Друид. Том 5, страница 99 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Оборона трещала по швам. Они отступали шаг за шагом, оставляя на камнях реки крови. Периодически враг сбавлял темп, позволяя защитникам поверить в возможный перелом, но затем чужая энергия била в порядки выживших с удвоенной яростью.

Следующий фрагмент видения заставил мой охотничий рассудок содрогнуться. Пленных в той мясорубке не убивали. Их заковывали в подавляющие контуры, скручивали и живьём вплавляли в подземные камеры. Древние лесные божества, высокоранговые мана-звери и хранители территорий превращались врагом в органические батареи. Распятые в базальте существа теряли рассудок от непрерывной выкачки жизненных сил, столетиями выступая генераторами для чужой системы.

И вот после таких откровений мне стало кое-что понятно про этот мир, что не рассказывали жителям этой планеты Гильдейские справочники, да и в целом книги про историю этого мира, врали. Знаменитые ядра подземелий, формирующие кристаллы и штампующие орды монстров, оказались мутировавшими узниками древней эпохи. Авантюристы веками вскрывали эти могильники, взламывали внешнюю защиту и выгребали магические минералы из стен. Вся эта сверхприбыльная индустрия питалась безостановочной агонией заживо замурованных существ. Тех, кто когда-то стал на защиту этого мира, а теперь вынужден быть вечным пленником.

Образы уплотнялись до критической отметки, когда разум уже не мог все это воспринимать хоть как-то связно, грозя пережечь мою нервную систему. Ледяные пальчики Ивары стиснули моё правое запястье. Девочку саму трясло от перегрузки, её собственных сил и воли не хватало на подобный масштаб горя. Эта мёртвая хватка духа-помощницы стала единственным якорем, на котором я держался.

Я перестал анализировать детали и больше не пытался разглядеть формы артефактов или лица древних магов. Мозг цеплялся за функциональность чужих магических процессов, за то, как именно работали механизмы выкачивания энергии и где располагались точки удержания пленников. Голову ломило от жара, зрение пошло багровой рябью.

На грани полного отключения я увидел, как изувеченное древо вновь сфокусировало на мне взгляд. В мутных энергоколодцах проступило осмысленное намерение. Осознание того, что его наконец услышали, активировало некий своего рода контур, спрятанный глубоко в корнях. По ушам ударил треск ломающейся породы, и сознание провалилось в спасительную тьму.

Резкий выброс на поверхность походил на экстренное всплытие. Освобождённое от проклятой заглушки ядро Подземелья вытолкнуло нас наружу вместе с кубометрами спёртого воздуха.

Моё плечо с размаху приложилось о землю. Перепонки болезненно щёлкнули от смены давления, а щёки обдало прохладой. С трудом разлепив тяжёлые веки, я понял, что вишу на чужой шее посреди каменистого склона, где гильдия оборудовала перевалочный лагерь перед штурмом. Вокруг кипел лагерь. Командиры отрядов орали в попытках восстановить строй, кто-то ругался на осекшийся арбалет. Никто не мог взять в толк, каким образом весь штурмовой авангард одномоментно телепортировало на воздух.

Тошнотворная агрессивная тяга, выматывавшая нас под землёй, испарилась подчистую, будто и не было. От уступа веяло влажной скальной крошкой и холодом, спасибо, что не могильным.

После перенесенного рядом с ядром Подземелья мне было так плохо, что передвигаться самостоятельно я не мог, пусть и фиксировал происходящее. Большую часть моего веса тащила Луна. Девушка глубоко дышала открытым ртом, её пальцы побелели от напряжения и намертво вцепились в грубую ткань егерской куртки.