Книга Системный Друид. Том 5, страница 114 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Она пробовала на вкус всё. Абсолютно всё. Привычка существа, которое познает мир сразу через все органы чувств. Ран жевала кислые листья щавеля, долго выплёвывала перетёртую кору осины. У лесного ручья я застал её за тем, что она сосредоточенно скребла острыми зубками зеленоватый камень.

— На что это вообще похоже? — спросил я тогда.

Ран выплюнула камень на землю, сморщила веснушчатый нос и с максимальной брезгливостью констатировала:

— Пустота. Как воду из грязной лужи пить. А с виду блестел, думала, внутри хотя бы капля земляной маны есть. Обманчивые тут камни.

Я только потёр переносицу. Поведение Ран проясняло для меня очень многие вещи. Она была сильна, спору нет, её мана давила на окружение так, что мелкие звери сбегали за километр. Но всё, что обычно сопутствует этой силе у матёрых хищников: расчёт, осторожность, привычка к последствиям — у неё отсутствовало напрочь.

Эта лисица выросла не в лесу, выцарапывая право на жизнь в стычках за каждый кусок мяса. Она сформировалась в замкнутом пространстве Подземелья. Росла на концентрированных мана-кристаллах, падающих с мёртвых порождений, в условиях сытой и бессмысленной избыточности, хотя и опасности. Силы у неё накопилось на шестой ранг, а вот социальные навыки, знание большого мира и понимание причинно-следственных связей застряли на уровне очень умного, невероятно смертоносного, но совершенно избалованного детёныша.

Она просто не понимала, что какие-то вещи делать нельзя не потому, что не хватает мощи, а потому, что мир устроен сложнее прямой линии от желания к действию.

Эта инфантильная прямолинейность дала о себе знать на третий день, когда мы вышли к крупному прибрежному селу, раскинувшемуся по обе стороны от глубоководной речки. Нужно было пополнить запасы еды, специй, и еще всяких нужных мелочей, а заодно закупить каких-нибудь сугубо местных товаров, чтобы продать чуть дороже в другом поселении.

В целом тактика простая, но всегда рабочая, и, как я понял, многие путешествующие авантюристы неплохо перебиваются таким заработком, пока двигаются до цели.

Рыбные ряды воняли тиной, подсохшей чешуей и смолой от лодок. Ран втянула воздух, её янтарные зрачки расширились. Она уверенным шагом подошла к крайнему лотку, где на мокрых еловых ветках лежали жирные серебристые рыбины с красноватыми плавниками. Торговец, мужик с руками, похожими на два корневища, не успел даже рта открыть. Лисица просто протянула руку, взяла самую крупную рыбину за жабры и развернулась, собираясь уйти.

— Эй, девка! — рыкнул торговец, перевешиваясь через прилавок. — А кто платить будет?

Ран остановилась и медленно, с ленивым показным раздражением кошки, которую отвлекли от миски, повернула голову. Жёлтые глаза уставились на мужика в упор. Воздух вокруг неё неуловимо загустел, торговец вдруг побледнел и осёкся, инстинктивно вжав голову в плечи. Звериная мана не нуждалась в спецэффектах, чтобы донести сообщение: ещё одно слово, и тебе оторвут голову.

Я перехватил её за локоть за секунду до того, как ситуация перешла бы в разряд проблем с местным аналогом ополчения.

— Убери зубы, — тихо сказал я, вставая между ней и прилавком, и бросил на мокрые ветки серебряную монету. — Сдачу оставь себе.

Ран недовольно дёрнула плечом, но позволила увести себя с рынка. Мы вышли за околицу, к старым ивам у реки, где она уселась на поваленный ствол и впилась зубами прямо в сырую рыбу, отрывая куски плоти.