Книга Системный Друид. Том 5, страница 113 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Мы двинулись вперед бок о бок. Суровый Предел остался по ту сторону бурного океана, а маленький портовый город по эту, и оба позади. Луна улетела прочь, скрывшись высоко за плотной облачностью. Девушка отправилась на север штурмовать сложные магические дисциплины.

Серебристая маскировочная сетка татуировки под кожей моего запястья разогрелась. Ивара моментально проснулась от ощущения нового путешествия. Древесный дух продолжал с нескрываемым любопытством впитывать меняющийся ландшафт. Ей хотелось ощутить новый тип почвы, отследить структуру местной древесины и поймать запахи встречных растений.

Глубоко в энергоканалах дожидался своего часа закупоренный эфирный пакет. Мрачное наследие изувеченного древа из Подземелья продолжало фонить отголосками чужого горя. Вскрывать этот тяжелый фрагмент памяти на бегу было безрассудно. Изучение запертых механизмов прошлой цивилизации потребует длительной остановки и максимальной концентрации.

Сейчас же передо мной петляла грязная лента тракта. Сбоку маячил своенравный зверь в человеческой оболочке. Жизнь в этом мире набирала обороты, не давая мне ни единого повода заскучать.

Жара позднего лета висела над грунтовой дорогой тяжёлым, пыльным маревом. Воздух гудел от стрекотания кузнечиков, переспелые ягоды ежевики в подлеске истекали липким соком, а листья на деревьях утратили весеннюю звонкость, потемнели и покрылись сухим слоем придорожной пыли.

Мы никуда не торопились, потому что сама дорога и была целью. Широкие тракты с их телегами, крикливыми возницами и навозными мухами я отсёк на второй день пути, уводя наш крошечный отряд из человека и лисицы на лесные просеки, а там, где заканчивались и они, на старые звериные тропы.

Ран шагала рядом. В первые дни её присутствие за моим правым плечом вызывало инстинктивное желание оглянуться, чтобы проверить спину. Хищник шестого ранга, шагающий след в след… к такому привыкаешь с трудом. Но к концу недели это перестало казаться странным. Серебристые нити под кожей моей левой руки пульсировали, не выдавая тревоги, а сама кицунэ вела себя так, будто мы гуляли по её личным угодьям.

Она была непредсказуемой, и это не касалось вопросов безопасности, инстинкты на угрозу у неё работали чётко. Непредсказуемость Ран крылась в полном, тотальном отсутствии логики, которую я мог бы просчитать. Все же несмотря на свою внешность, она не была человеком.

Вчера она на полчаса застыла посреди узкой ложбины. Просто встала как вкопанная, задрав нос к веткам дуба, и не шевелилась. Я ждал, положив ладонь на рукоять ножа, изучая Усиленными Чувствами каждый куст в радиусе двух сотен метров, готовый к броску местной твари или к засаде разбойников. Через тридцать минут Ран моргнула, чихнула, пробормотала: «Гнилой жук, а пахнет как медовая смола», и пошагала дальше, оставив меня с пульсом, стучащим в висках от напрасного напряжения.

Чуть позже она взмыла на высоченную сосну. Даже не разбежавшись, а просто одним перетекающим движением. Взлетела по голому стволу на пятнадцать метров вверх, устроилась в развилке толстых сучьев и свесила ноги в покупных штанах. На мой немой вопрос снизу она ответила только: «Тут ветерок», и мне пришлось сидеть на прогретом камне внизу, жуя сухарь, пока ей не наскучило. Ведь не оставлять же ее здесь одну.