Книга Системный Друид. Том 5, страница 11 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Склянки бери у Сорта, стеклянные, не глиняные, — сказал я, кивнув на его котомку. — Глина впитывает масла и портит экстракт. И серебрянку суши в тени, не на солнце, иначе потеряешь половину свойств.

Коул усмехнулся. Впервые за весь разговор его лицо разгладилось, и проступил тот веснушчатый парень из первых деревенских дней, когда он ходил за Дейлом хвостом и ещё не знал, куда этот хвост его заведёт.

— Учту, — сказал он, и мы разошлись, каждый своей дорогой.

* * *

Марта нашла меня сама. Я шёл от колодца к тракту, когда она вышла из-за угла амбара и встала на тропе, скрестив руки на груди и чуть наклонив голову. Только на этот раз в её позе не было прежнего вызова и расчёта, той осенней игры. Девушка передо мной выглядела иначе: тише и проще, под глазами лежала тень, и опущенные плечи были лишены театральной выправки.

— Знаю, что уходишь, — Марта глядела мимо, и голос у неё звучал глуше обычного, без прежней обволакивающей мягкости. — Вся деревня знает.

— Ненадолго, — ответил я, хотя «ненадолго» было растяжимым понятием.

Марта помолчала, переступила с ноги на ногу. Пальцы её теребили край шали, накручивая бахрому на указательный палец.

— Коул помогает матери с огородом, — сказала Марта, и фраза вылетела, ни к чему не привязанная. — Заходит иногда, приносит травы для компрессов. Руки у него ловкие, мать говорит, лучше, чем у половины деревенских мужиков.

Я посмотрел на неё внимательнее. Марта в глаза мне не смотрела, её взгляд блуждал где-то в районе моего плеча, и на скулах горел румянец, которого раньше я у неё не видел.

— Коул — хороший парень, — сказал я искренне. — И хочет загладить вину. Дейл тянул его на дно, а без него, думаю, он станет намного лучше, чище.

Марта дёрнула подбородком, опустила глаза на бахрому шали и разжала пальцы.

— Ты вернёшься ведь?

— Вернусь. Обязательно вернусь.

Она постояла ещё секунду, отвернулась и пошла обратно к амбару. Подол юбки покачивался над сапожками, шаль сползала с плеча, и Марта поправила её, не оглядываясь.

Пожалуй, это было самое человечное, что я видел от неё за всё время в Вересковой Пади. Из расчётливого кукловода, дёргавшего мальчишек за ниточки, вылезала живая девчонка, которой было больно и стыдно, и которая только сейчас, набив себе шишек, училась разговаривать без масок. Что ж, на то она и весна, чтобы рождалось нечто новое.

* * *

С Сортом обошлось быстро, через прилавок, как ему и полагалось по характеру. Я зашёл в лавку, колокольчик над дверью звякнул, и алхимик поднял голову от перегонного куба, окинул меня хитрыми глазками и сразу всё понял.

— Уходишь, значится, — Сорт констатировал это тоном продавца, оценивающего товар, и принялся шарить под прилавком, звякая склянками. — Далеко?

— К другому Хранителю. Учиться.

— Ага, — Сорт, немного покопавшись за стойкой, выложил на прилавок свёрток из промасленной ткани, плотно перетянутый бечёвкой, и подтолкнул его ко мне. — Здесь базовый набор. Мази, укрепляющий отвар, противоядие — всё для обработки ран. На первое время хватит, а дальше сам разберёшься, ты уже не новичок.

Я взял свёрток и прикинул на вес. Тяжеловат для «базового набора», и под тканью угадывались склянки крупнее стандартных. Старик, видимо, решил не экономить на прощальном подарке, что для Сорта, чьи прижимистые руки трясли каждый серебряный, говорило о многом.