Книга Системный Друид. Том 4, страница 35 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Третий этаж сменился вторым, с его иллюзорным небом и каменистыми холмами, и здесь я ускорился, узнавая ландшафт, по которому группа ходила достаточно часто, чтобы каждая складка рельефа отпечаталась в памяти.

Второй перешёл в первый, и подземные коридоры верхнего уровня встретили прохладой и рассеянным светом потолочных кристаллов. Порождения первого этажа обходили меня стороной, мелкие твари чувствовали давление маны, исходящей от Покрова Сумерек и от серебристых прожилок на ладони, и инстинкт самосохранения гнал их прочь эффективнее любого оружия.

Лагерный костёр я почуял за два поворота, по запаху дыма, смолистого, с привкусом подземного мха, который группа использовала для растопки. Усиленные Чувства выделили четыре дыхания, четыре сердцебиения, четыре источника тепла, расположенных вокруг огня. Группа была на месте, и группа ждала, хотя ждала, судя по всему, другого.

Я вышел из тоннеля спокойным ровным шагом, убрав Покров Сумерек и положив руки на виду. Перчатки в крови от ссадин, плащ порван на правом плече, котомка испачкана каменной пылью и мхом пятого этажа, лук за спиной, остатки стрел в колчане.

Маркус поднял голову первым. Его взгляд нашёл меня мгновенно, и в этот же момент он изменился в лице. Брови чуть поднялись, губы разомкнулись на вдохе, зрачки расширились, считывая мой силуэт целиком, от сапог до макушки, за долю секунды. Маркус удивился, по-настоящему, и я зафиксировал этот момент, потому что удивить старого авантюриста было задачей, с которой справлялись немногие. Удивление продержалось пару секунд, после чего морщины у рта обозначились чётче, и обычная невозмутимость вернулась на место.

Стен сидел справа от костра, чистил меч. Бородатое загорелое лицо повернулось в мою сторону, тяжёлый взгляд прошёлся по мне с ног до головы, задержался на порванном плаще, на грязи и ссадинах, и вернулся к клинку. Бородач кивнул сам себе, коротко, как кивают опытные люди, когда результат совпадает с ожиданием, которое они предпочитали не озвучивать.

Вальтер по своему обыкновению перебирал болты, разложив их на расстеленной тряпке рядами по типу наконечника. Он поднял голову, посмотрел на меня ровным сухим взглядом, в котором я не прочёл удивления, только констатацию факта, и вернулся к работе, проворачивая каждый болт между пальцами, проверяя ровность древка. Похоже, это занятие его неплохо так успокаивало, потому что он в любой удобный момент возвращался к нему.

Коул сидел у стены напротив тоннеля, обхватив кружку обеими руками. Его веснушчатое лицо было бледнее обычного, со сведёнными бровями и растерянным взглядом, мечущимся между тоннелем и костром. Губы приоткрыты, глаза расширены, между бровями залегла складка, слишком глубокая для восемнадцатилетнего парня. Кружка выскользнула из ослабевших пальцев, ударилась о камень с глухим стуком и покатилась, расплёскивая остатки воды. Коул даже не посмотрел на неё.

Дейл стоял чуть в стороне от костра, привалившись спиной к каменной стене коридора, со скрещёнными на груди руками и подбородком, опущенным к ключицам. Его поза должна была выглядеть расслабленной, однако мышцы плеч и предплечий были напряжены под курткой, и ноги стояли в полубоевой стойке, с весом на передней стопе. Он смотрел в темноту тоннеля, откуда я вышел, в темноту, из которой я появляться был не должен.