Книга Системный Друид. Том 3, страница 16 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Гарет пока не готов. Стимулятор «Корень силы» делал своё дело, мальчишка набрал массу и скорость, Горан докладывал о прогрессе ежедневно. Но до боеспособности оставались недели тренировок, и торопить процесс — означало рисковать потерять подопытного, в которого уже вложены деньги и время. Да и так он служил прекрасным тестом этого стимулятора, и на основе того, что с ним происходит, состав, как ему говорили, можно значительно улучшить.

Были и другие нити, которые Райан тянул одновременно. Информаторы в деревнях, через которых он пытался собрать точные данные о передвижениях Торна. Алхимик из столицы, разрабатывающий новый яд, специально рассчитанный на физиологию Хранителя. Артефактор из Железного Ключа, которому заказали рунную ловушку подавления, способную нейтрализовать магию друида в замкнутом пространстве.

Каждая нить требовала времени и денег, и каждая могла оборваться в любой момент, оставив Райана с очередным провалом и оскоплённой гордостью.

Но он продолжал. Потому что альтернативы не существовало.

Жить с этим страхом, с этим шёпотом на границе сознания, с мурашками на загривке при виде тёмной стены деревьев, Райан попросту не мог. Торн воплощал собой всё, чего он боялся с детства. Каждый день, пока старик дышал и ходил по своему проклятому лесу, был для Райана днём поражения, днём, когда страх, живущий внутри, оставался непобеждённым.

Он задвинул бумаги в ящик стола, щёлкнул замком и поднялся.

Торн должен умереть. И лес должен пасть.

Райан задёрнул тяжёлую штору, отсекая вид на восток, и кабинет погрузился в ровный рунный свет, безопасный, контролируемый и лишённый теней страшного леса.

* * *

Утро выдалось ветреным и прохладным, по-настоящему осеннее утро, когда изо рта вырывался пар, а пальцы деревенели без перчаток в первые же минуты на открытом воздухе. Я вышел к Чёрному вязу привычным маршрутом, переступая через корни, которые за эти месяцы стали для меня такими же знакомыми, как ступени крыльца хижины.

Лощина, где три ручья сходились у основания древнего ствола, встретила меня густым медовым ароматом, который за последние недели стал ещё насыщеннее, плотнее, с лёгкой цветочной нотой, похожей на запах свежесрезанных лилий. Как ни крути, а напитка маной приносила свои результаты.

Кора вяза поблёскивала в утреннем свете, тёмная, гладкая, почти лакированная в тех местах, куда я втирал насыщенную глину. Листва с фиолетовой каймой шелестела высоко надо мной, хотя ветер внизу, у корней, стоял неподвижно.

Я сел на привычное место, привалившись спиной к стволу. Кора была тёплой, и тепло это проникало через куртку и рубаху, оседая между лопатками мягким, успокаивающим касанием. Закрыл глаза, выровнял дыхание.

Медитация началась мгновенно, без обычного перехода, без нескольких минут настройки и расфокусировки, которые раньше требовались, чтобы «провалиться» в поток. Сознание скользнуло вниз, к корневой сети, по которой текла мана трёх ручьёв, и вяз принял меня с той готовностью, которая за последние недели перестала удивлять, но каждый раз согревала.

Поток маны был ровным, глубоким и привычным. Я ощущал дерево изнутри. Сок, поднимающийся по стволу, корни, ощупывающие почву, листья, поворачивающиеся к последним тёплым лучам осеннего солнца.