Книга Системный Друид. Том 2, страница 93 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

В прошлой жизни пантеры и тигры занимали одну экологическую нишу, оба были крупными одиночными хищниками вершины пищевой цепи. Но в природе моего мира они довольно редко встречались на одной территории. Тигры жили в густых лесах Юго-Восточной Азии и Дальнего Востока, пантеры, точнее, леопарды с меланистической окраской, населяли тропические джунгли Африки и южной Азии. Для совместного обитания обоим требовался определённый тип леса: густой, многоярусный, с обилием укрытий и добычи. Субтропики или тропики, влажный климат, мягкие зимы.

Предел же больше напоминал тайгу. Хвойные леса, холодные, как я понял, зимы, каменистые распадки, заваленные валежником. Место, где в моём мире водились бы волки, медведи, рыси и росомахи, тигры, да, но никак не пантеры.

Я повертел в руках карандаш, прикидывая.

Мир магический. Мана меняла правила, по которым жили животные на Земле. Мана-звери формировали ядра, оперировали стихиями, развивали интеллект, недоступный обычной фауне. Их тела адаптировались иначе: каменная броня кабанов, металлические перья соколов, электрическая шкура тигра. Если мана могла наделить зверя бронёй из гранита, почему бы ей не позволить крупной кошке выживать в условиях, где её земной аналог замёрз бы в первую же зиму?

Сходства между мирами были поразительными. Деревья росли так же, как на Земле: корни, ствол, крона. Травы обладали похожими свойствами: полынь горчила, мята холодила, ромашка успокаивала. Законы физики работали одинаково: камень падал вниз, вода текла по уклону, огонь жёг.

Но поверх всего этого лежал слой маны, который деформировал привычные рамки. Кабан, покрытый камнем. Птица с перьями из стали. Тигр, бьющий молниями. И пантеры, существующие в тайге, как дома.

Различия при общем сходстве. Другой мир, похожий на мой и в то же время подчиняющийся иным законам.

Я отложил карандаш и поднялся.

Ладно. Философия подождёт. Пантеры реальны, стая расплодилась, люди гибнут. Пора переходить к практике.

Торн слушал мой рассказ молча, сидя у очага и подкидывая щепки в огонь. Когда я закончил, старик кивнул и добавил то, чего я ожидал и опасался одновременно.

— Теневая магия, — произнёс он, глядя на пляшущие языки пламени. — Старшие особи, те, что достигли третьего ранга, а тем более четвёртого, владеют ею от рождения. Для них тень — не укрытие, а оружие. Они сливаются с любой полутьмой, становясь частью темноты, будто их тела растворяются в ней. Движение, запах, звук, всё исчезает, остаётся только присутствие, которое ты ощущаешь кожей, но не можешь определить, откуда оно идёт.

Он помолчал, ворочая угли посохом.

— Альфа стаи владеет этим лучше остальных. Может создавать ложные образы, тени, которые двигаются самостоятельно, отвлекая внимание жертвы, пока настоящий зверь заходит со спины. Может окутать себя тьмой в солнечный полдень, превратившись в пятно непроглядного мрака посреди залитой светом поляны.

Я записывал в блокнот быстрым угловатым почерком, который выработал за месяцы конспектирования записей Сорта и книг из его библиотеки.

— Как противодействовать?

— Свет, — Торн ответил без раздумий. — Яркий, внезапный, заполняющий всё пространство разом. Теневая магия не терпит полного освещения, она работает на контрасте: свет и тень, граница между ними. Убери тень целиком, и зверь станет видимым.