Книга Системный Друид. Том 2, страница 51 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Я побежал.

Гребень тянулся на северо-запад, узкий, каменистый, с крутыми склонами по обе стороны. Я мчался по его хребту, перепрыгивая через трещины и выступы, чувствуя, как за спиной нарастает грохот.

Кабан ломился следом, его копыта крошили камень, наросты на плечах сдирали кору с деревьев, растущих по краям гребня. На поворотах его заносило, массивное тело не могло менять направление так быстро, как моё, и каждый раз он терял по несколько метров, с рёвом врезаясь в скальные выступы.

Я считал повороты. Первый, крутой, почти под прямым углом, отнял у кабана секунд пять. Второй, более пологий, меньше двух. Третий снова крутой, и тварь ударилась плечом о валун с таким грохотом, что у меня зазвенело в ушах даже на расстоянии.

Ельник показался впереди тёмной стеной. Я нырнул под первые ветви, продираясь сквозь колючую хвою, царапавшую лицо и руки. Подлесок здесь был густым, и я двигался быстрее кабана, петляя между стволами, пригибаясь под ветвями, проскальзывая в щели, куда трёхметровая туша просто не помещалась.

За спиной трещали ели, падали одна за другой, и каждый упавший ствол выигрывал мне полсекунды. Кабан ломился напролом, сминая подлесок, как бульдозер, но деревья замедляли его, цепляясь за каменные наросты, обвивая ноги корнями и ветвями.

Я остановился за толстой сосной, прижавшись спиной к стволу, и рванул лук из-за спины. Руки подрагивали от адреналина. Стрела с отравленным наконечником легла на тетиву.

Кабан выломился из ельника в десяти шагах от меня, засыпанный хвоей и обломками ветвей. Его бока ходили ходуном, из ноздрей вырывались клубы пара. Красные глаза метались, ища меня в полумраке подлеска.

Я вспомнил Борга. Его голос, спокойный и уверенный, отдавшийся эхом в памяти, будто охотник стоял рядом.

Упор.

Левая нога нашла корень, твёрдый, выступающий из земли.

Разворот.

Корпус развернулся, плечи расправились, лук пошёл вверх.

Тяга.

Правая рука потянула тетиву к скуле, мышцы спины напряглись, лопатки сошлись.

Спуск.

Пальцы раскрылись.

Стрела свистнула, преодолела десять метров за мгновение и с глухим стуком ударила в каменный нарост на лбу кабана. Наконечник высек искры, скользнул по бронированной поверхности и отскочил, закувыркавшись в воздухе.

Отскочил. Просто отскочил от защиты зверя, как горошина от стены.

Кабан рявкнул и бросился на звук удара, на ту сосну, за которой я стоял мгновением раньше. Я уже был в трёх шагах левее, за кустом можжевельника, вжимаясь в землю.

Ствол сосны лопнул от удара с пушечным треском. Дерево рухнуло, зависнув на ветвях соседних елей, и кабан завяз в нём, клыки вонзились в древесину, копыта скребли по корням.

Я вскочил и побежал.

Дыхание рвалось, ноги горели, рана в плече отзывалась тупой болью при каждом шаге. Мана восстанавливалась медленно, крохотными порциями.

Бурелом начался через сотню шагов. Поваленные стволы громоздились друг на друга хаотичным нагромождением, ветви торчали во все стороны, между корнями зияли ямы, заполненные гниющей листвой и стоячей водой.

Я лавировал между этими завалами, перепрыгивал через стволы, пролезал под ветвями, используя каждую складку местности.

Кабан настигал. Даже здесь, среди буреломов, его масса и ярость пробивали путь сквозь любые препятствия. Стволы, за которыми я прятался, разлетались щепками. Корни вырывались из земли, как травинки. Грохот и треск заполняли лес, отражаясь от холмов многократным эхом.