Книга Системный Друид. Том 2, страница 24 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— А Хельга? — спросил я.

Борг повернул голову.

— А что Хельга? — недоуменно переспросил он.

— Борг, какая женщина просто так будет носить тебе еду каждый день? Горшки с рагу, пироги, квас. У неё свои заботы, своё хозяйство, свои дела. Но она приходит, готовит, стирает, присматривает. Уже не первую неделю.

Охотник моргнул. На его обветренном лице проступила растерянность, которую я меньше всего ожидал увидеть у этого матёрого мужика.

— Да ну, — он хохотнул, коротко и неуверенно, как мальчишка, которого застали врасплох. — Она просто помогает. По-соседски. Что тут такого? Я ей тоже помогаю. Взаимовыручка и все такое, деревня-то небольшая. Где мы будем по одиночке?

— Смотри сам, — я пожал плечами, пряча усмешку. — Но она красивая женщина. Добрая. Одинокая. И кормит тебя так, будто ты ей дорог. Ты бы присмотрелся повнимательнее. Но ты и сам все знаешь, взрослый мужчина.

Борг открыл рот, закрыл и молча уставился на свои сапоги. Уши его порозовели, и даже в сумеречном свете это было заметно.

— Кстати, — я кивнул в сторону поляны за мастерской, откуда мы только что пришли. — Видел по пути, у тропы цветы растут. Лаванда, медуница. Красивые. Может, стоит отблагодарить Хельгу за всю ту еду, что она носила тебе и вчера, и сегодня?

Борг посмотрел на меня. Потом посмотрел на Хельгин дом. Потом снова на меня. И молча зашагал к поляне.

Я вошёл в его дом и сел за стол, где Борг оставил для меня пачку листов, исписанных его угловатым почерком, инструкции по уходу за луком, замене тетивы, хранению стрел. Рядом лежал небольшой свёрток с инструментами: маленький рубанок для правки древков, моток запасной жилы, баночка с воском для пропитки дерева и шило для работы с оперением.

Я листал записи, когда услышал шаги Борга на дорожке.

Через окно я видел, как охотник остановился у калитки Хельгиного дома. В его огромной руке зажат пучок полевых цветов, лаванда вперемешку с медуницей и ещё чем-то сиреневым, чего я не успел разглядеть. Борг стоял, переминаясь с ноги на ногу, и его широкие плечи были напряжены так, будто он собирался выйти на медведя с голыми руками.

Дверь Хельгиного дома открылась. Женщина вышла на крыльцо, вытирая руки о фартук, увидела Борга, увидела цветы и замерла. Несколько секунд они стояли друг напротив друга в молчании.

Борг протянул цветы, и его рот двигался, произнося слова, которых я не слышал через стекло. Хельга приняла букет обеими руками, поднесла к лицу, и её губы дрогнули в широкой открытой улыбке, такой яркой, что она преобразила усталое лицо.

Она сказала что-то в ответ. Борг кивнул, переступая с ноги на ногу, большой, нескладный, как подросток на первом свидании.

Я отвернулся от окна, пряча усмешку.

Когда Борг вернулся, его лицо было спокойным и расслабленным, совсем другим, чем утром. Он сел напротив меня и сцепил руки на столе.

— Она пригласила на ужин, — произнёс он буднично, глядя в сторону. — Завтра.

— Отлично.

— Вик, — Борг посмотрел мне в глаза, прямо и серьёзно. — Ты мудр для своих лет. Откуда это в тебе, не понимаю, но… спасибо. За всё.

Я поднялся, закидывая котомку на плечо. Лук, обёрнутый в мягкую ткань, удобно лёг за спиной рядом с колчаном, который Борг вручил мне в довесок, набитый десятком стрел с железными наконечниками.