Книга Системный Друид. Том 2, страница 15 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Нужен был собственный лук, подогнанный под мою руку, мою силу, мою манеру двигаться. Покупать готовый означало довольствоваться чужими пропорциями и компромиссами. Сделать самому, с нуля, по мерке и потребностям — вот правильный подход.

Только я понятия не имел, как делать луки.

В прошлой жизни я видел процесс дважды: на этнографическом фестивале, где мастер-бурят гнул стрельчатый лук из рога и дерева, и в мастерской лучника-реконструктора, который шлифовал заготовку из тиса. Оба раза я смотрел с любопытством, но не вникал в детали, потому что ружьё и карабин решали мои задачи быстрее и проще.

Теперь ружья у меня не было, а задачи стали другими.

Верескова Падь встретила меня привычным гулом голосов. Я прошёл мимо колодца, кивнул бакалейщику, выглянувшему из дверей своей лавки, и направился к кузнице.

Фрам, местный кузнец, орудовал молотом над наковальней, когда я переступил порог. Грузный мужчина, с руками толщиной с мои бёдра и обожжёнными ладонями, которые выглядели так, будто их сунули в горн и забыли вытащить. Он поднял голову, узнал меня и кивнул, продолжая работу.

— Что тебе, парень?

— Мне нужен лук, — сказал я прямо. — Охотничий, длинный. Кто в округе может показать, как его сделать? Или хотя бы подсказать с выбором дерева и формой, чтобы время не тратить?

Фрам выпрямился, вытирая пот со лба закопчённой тряпкой. Его маленькие глазки оценивающе скользнули по мне.

— Луками я не занимаюсь — это дерево, жилы, а у меня железо, я наконечников наделать могу. Вот это всегда пожалуйста, но вот лук… — он почесал подбородок молотком, оставив на коже полосу сажи. — Тебе нужен Борг. Он единственный в Пади, кто мастерит луки для серьёзной охоты.

Кузнец помолчал, опуская молот на наковальню.

— Но… — он замялся, глядя куда-то мимо меня. — Тут всё непросто сейчас. Борг запил после той истории со звероловами. Гарет сбежал, не появляется, и мужик взял это тяжело. Я его неделю назад видел, зрелище было ещё то. Неделю уже как из дома не выходит, считай. Соседка Хельга ему еду под дверь ставит. Так что…

Фрам развёл руками, и жест этот говорил больше любых слов.

— Где его дом? — спросил я.

Кузнец указал на восточную часть деревни, за таверной.

— Третий от угла, с зелёными ставнями. Но я бы на твоём месте…

— Спасибо, Фрам.

Я вышел из кузницы, не дослушав предупреждения.

Крепкий бревенчатый сруб с зелёными ставнями, украшенными резными оленьими головами, стоял в тени старого каштана. Когда-то ставни были яркими, свежеокрашенными, сейчас краска потрескалась и облупилась, а петли проржавели до рыжих потёков на дереве. Палисадник перед домом зарос бурьяном, сквозь который торчали остатки некогда аккуратной ограды. На крыльце скопились сухие листья и обрывки верёвки, которые никто давно не убирал.

Я поднялся по ступеням и постучал, но в ответ получил тишину. Ни шагов, ни голоса, ни скрипа половиц, только где-то внутри что-то глухо стукнуло, может, упала кружка, а может, просто скрипнула старая мебель.

Я постучал ещё раз, громче. Подождал. Потом толкнул дверь, она поддалась, незапертая, тяжёлая, набухшая от сырости, и открылась с протяжным стоном петель.

Кислый, густой дух перегара пропитал стены и потолок так глубоко, будто дом мариновался в дешёвом вине. К нему примешивался запах немытого тела и прокисшей еды, стоявшей в мисках на столе и на полу.