Книга Системный Друид. Том 2, страница 14 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Следующие полчаса превратились в урок. Луна оказалась терпеливым, но требовательным наставником — из тех, кто объясняет один раз, показывает дважды и ожидает, что ученик схватит суть с третьей попытки.

— Корпус боком, — её рука легла мне на плечо, разворачивая торс. — Ноги на ширине плеч, вес равномерно. Левая рука прямая, запястье жёсткое, пальцы обхватывают рукоять без напряжения, просто держат. Правая тянет тетиву к углу рта, средним и безымянным пальцами, указательный над стрелой.

Я перестроился, чувствуя, как меняется баланс тела. Спина выпрямилась, плечи развернулись, и лук вдруг перестал казаться чужеродным предметом, а стал осью, вокруг которой выстраивалась поза.

— Теперь тяни. Медленно, лопатками, плечом, мышцами спины. Рука только проводник.

Я потянул. Тетива зазвенела, сопротивляясь, но я почувствовал разницу. Когда тянешь спиной, усилие распределяется по всему корпусу, а мышцы руки работают как направляющие. Совсем другое ощущение.

Стрела полетела.

Кривая, неуверенная траектория завершилась в кустах метрах в пяти правее коряги, которую я выбрал мишенью.

— Лучше, — Луна кивнула. — Прицел сбит, потому что ты дёргаешь пальцами при спуске. Пальцы должны раскрыться одновременно, мягко, будто выпускаешь бабочку. Попробуй ещё раз.

Я попробовал. И ещё раз. И ещё. Стрелы летели куда угодно, кроме цели: в воду, в мох, в ствол дерева за мишенью. Одна вонзилась в берег у ног Луны, и она отпрыгнула с изяществом кошки, которую облили водой.

В прошлой жизни я стрелял из ружья, из пистолета, даже из пневматической винтовки, но лук требовал совершенно иной координации, иного ощущения собственного тела. Мышечная память этого тела была пуста, прежний Вик никогда не держал в руках ничего сложнее рогатки.

— Плохо, — сказал я честно, возвращая лук Луне. — Мне нужно много практики, прежде чем от этого будет хоть какой-то толк.

— Много, — согласилась она, принимая оружие. — Но основа есть. Стойка правильная, тетиву тянешь лопатками, а это самое трудное для новичков. Остальное — вопрос повторений. Ты быстро учишься.

Она закинула лук за плечо и посмотрела на меня с выражением, которое я уже научился распознавать: любопытство, замешанное на чём-то более глубоком.

— Знаешь, что меня в тебе удивляет? — спросила она, присаживаясь на валун. — Ты не злишься, когда не получается. Ральф, когда первый раз промахнулся на стрельбище, швырнул лук в стену и сломал ему верхнее плечо. Ты промахнулся двадцать раз подряд и спокойно анализируешь ошибки. Это хороший подход, правильный.

Я усмехнулся, отводя взгляд к озеру.

— Злость мешает учиться. А я привык учиться всю жизнь.

Луна склонила голову набок, изучая моё лицо с тем пристальным вниманием, которое делало её похожей на ястреба, высматривающего добычу. Потом кивнула, принимая ответ, и сменила тему.

Мы проговорили до того момента, когда тени от деревьев легли на озеро длинными чёрными полосами, и я проводил её до границы лагеря по знакомому маршруту через ельник. На прощание она улыбнулась, коротко и тепло, и исчезла между палатками.

По дороге к хижине я ловил себя на мысли, что луна на небе стала как-то ярче. Совпадение, разумеется.

* * *

Мысль о луке не отпускала.

Луна была права. Дистанция оставалась моей ахиллесовой пятой. Когти Грозы, рывок, каменная плоть — всё это работало в ближнем бою. Но Предел изобиловал ситуациями, когда враг находился далеко: на скале, за оврагом, по другую сторону поляны. Арбалетчики графских звероловов стреляли с тридцати метров, и один из их болтов едва не стоил мне плеча.