Книга Системный Друид. Том 1, страница 59 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Сбор: срезать стебли с цветками в ночь полнолуния, не позднее чем через час после раскрытия бутонов. Сушить в темноте, без доступа солнечного света.

Применение: эликсиры ночного зрения, зелья регенерации маны, настойки от бессонницы.

Система мигнула в углу зрения, фиксируя информацию. Я почувствовал, как данные укладываются в памяти, структурируются, связываются с уже имеющимися знаниями о местной флоре. Без этого пришлось бы потратить больше времени, чтобы запомнить, а так эти сведения стали частью меня.

Второй лист был посвящён Кровянику болотному. Третий описывал Серебристый Вьюн. Каждая запись содержала подробное описание растения, условия произрастания, правила сбора и обработки, а также несколько рецептов, в которых использовался данный ингредиент.

Рецепты были особенно ценными. Пропорции, температурные режимы, порядок добавления компонентов. Практические знания, которые алхимики обычно передавали только ученикам.

— Впечатляет, — сказал я, откладывая листы. — Ты сам это составлял?

Сорт слегка так высокомерно фыркнул.

— Частично. Остальное от учителя осталось, упокой боги его душу. Он любил всё записывать, говорил, память подводит, а бумага хранит.

Мудрый был человек. И щедрый, раз поделился знаниями с учеником. Да и мне повезло, что досталось даже больше, чем я просил. Удачно.

— Я подумаю над твоим предложением, — сказал я, возвращая листы. — Пока ничего обещать не стану. Если наткнусь на эти растения, принесу тебе первому.

Сорт кивнул, явно удовлетворённый ответом. Он не получил твёрдого согласия, но и отказа тоже. Дверь осталась открытой для обеих сторон.

— Справедливо, — пробормотал он, убирая записи. — Удачи в чаще, Вик. Смотри, чтобы она тебя не сожрала. А то где я найду такого умело поставщика? Ты не представляешь, насколько криворукими могут быть сборщики и травники, а ведь все еще хотят получить побольше.

Я вышел из лавки, щурясь от яркого солнца после полумрака внутри. Информация, полученная от Сорта, уже выстраивалась в голове в план действий. Ночная Роса, Кровяник, Серебристый Вьюн. Три точки на карте, три маршрута. Для меня это тоже будет полезным, да и дает возможность изучить лес, не просто бесцельно блуждая по нему.

Но это потом. Сейчас у меня были другие дела в деревне.

Следующие два часа я провёл, обходя местных торговцев. Скобяная лавка, бакалейная, тканевая. Везде приценивался, сравнивал цены с прошлым визитом, отмечал изменения в ассортименте. Мелочи, которые складывались в общую картину экономики поселения.

Соль подорожала на два медяка за мешочек. Видимо, караван с побережья задерживался, что, собственно, подтвердилось в разговоре двух местных, которые как раз спорили с продавцом насчет цен.

Железо, наоборот, чуть подешевело, местный кузнец наладил поставки руды из ближайших копей. Ткань держалась в прежней цене, но качество стало хуже. Лён был грубее, нитки толще.

Пройдя эти лавки, я направился дальше.

Целитель Вересковой Пади жил на окраине, в небольшом доме с красным крестом над дверью. Универсальный символ, понятный везде, в любом мире.

Я постучал.

Дверь открыл мужчина лет сорока, сухощавый, с залысинами на висках и усталыми глазами человека, который видел слишком много страданий. Он окинул меня взглядом, и его лицо мгновенно изменилось, рот скривился, брови сдвинулись.