Книга Системный Друид. Том 1, страница 26 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Я закрыл глаза, сжимая в кулаке чешуйку Ядозуба.

Две недели. Может, меньше. Торн умирает, и каждый потерянный день сокращает его шансы.

Но теперь у меня была нить. Тонкая, почти невидимая, но реальная.

И я не собирался её отпускать.

* * *

Утро выдалось пасмурным, небо затянуло низкими облаками, сквозь которые едва пробивался тусклый свет. Я поднялся засветло, размял затёкшие мышцы и осмотрел поляну вокруг старого дерева.

Я двинулся на юго-восток, туда, где лес становился гуще, а деревья приобретали странный, искривлённый вид. Шёл медленно, внимательно осматривая каждый ствол, каждый клочок земли. Следопытство требует терпения, этому я научился ещё в первой жизни, когда неделями выживал в уссурийской тайге.

Первые два часа прошли впустую. Лес молчал, скрывая свои секреты под пологом вечнозелёных крон. Я находил следы других животных: отпечатки копыт кого-то похожего на оленя, царапины от когтей на коре, помёт мелких хищников. Ядозуба среди них не было.

А потом я увидел первую приметную борозду.

Она тянулась по стволу старой сосны, глубокая, широкая, содранная до белой древесины. Края раны уже начали затягиваться смолой, но свежей, янтарно-жёлтой, ещё не успевшей потемнеть.

Я присел, изучая повреждение. Пять параллельных борозд, каждая шириной в палец. Огромные когти, способные вспороть древесину, как бумагу. Зверь тёрся о дерево, метил территорию или просто чесался, оставив после себя недвусмысленное послание: «Здесь живу я».

Дальше следы пошли чаще. Вмятины на земле, глубокие, продавленные тяжёлым телом. Сломанные ветки на высоте человеческого роста. Содранная кора, обнажающая бледную плоть деревьев. И снова чешуйка. Значит, я был на верном пути.

Я двигался от метки к метке, постепенно выстраивая в голове карту. Зверь был крупным, очень крупным. Судя по глубине следов и ширине борозд, он весил как минимум втрое больше меня, скорее всего, ещё больше. Передвигался неторопливо, уверенно, как и положено хозяину территории, которому некого бояться.

К полудню картина стала яснее. Следы сходились к одной точке, словно лучи к центру круга. Там, среди каменистых осыпей, поросших чахлым кустарником, темнело отверстие в склоне холма.

Логово мана-зверя.

Я остановился метрах в пятидесяти, укрывшись за стволом поваленного дерева. Отверстие было широким, достаточным, чтобы в него прошёл крупный зверь, но изнутри не доносилось ни звука. Земля вокруг входа была утоптана до каменной твёрдости, испещрена глубокими царапинами.

Нападать вслепую было бы самоубийством. Я не знал размеров твари, её повадок, времени активности. Мне нужна была информация, и единственный способ её получить — наблюдение.

Я огляделся, выбирая позицию. В десятке метров от моего укрытия росло старое дерево с раскидистой кроной. Листва была густой, тёмно-зелёной, почти чёрной в тени.

Я подобрался к дереву, стараясь не шуметь, и полез вверх. Кора была шершавой, удобной для захвата, ветви росли часто, образуя подобие лестницы. Через минуту я устроился в развилке на высоте пяти метров, привалившись спиной к стволу. Отсюда логово просматривалось как на ладони.

Ждать пришлось долго. Солнце ползло по небу, скрытое пеленой облаков, тени удлинялись, воздух остывал. Я сидел неподвижно, контролируя дыхание, превратившись в часть дерева. Ноги затекли, спина ныла, но я терпел. Терпение — главное оружие охотника, это я усвоил давно.