Книга Системный Друид. Том 1, страница 16 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Запах пошел специфический, горький, тяжелый. Я помешивал варево деревянной палочкой, следя за цветом. Смесь должна была стать темно-зеленой, почти черной.

Система молчала, пока я работал, но стоило мне снять жаровню с огня, как всплыло сообщение:

Мазь заживления (Грубая).

Эффективность: Низкая.

Свойства: Ускоряет регенерацию поверхностных тканей на 5–7 %. Предотвращает загноение.

— Пять процентов, — хмыкнул я. — Негусто. Но лучше, чем подорожник слюнявить.

Я перелил мазь в берестяной туесок и поставил остывать. Хорошо, что у меня есть навык оценки от Системы, а то, боюсь, даже такого результата мне бы пришлось достигать десятками, а то и сотней попыток перебора различных действий.

Теперь же самое интересное. Яды.

Но обольщаться не приходилось. Убить ядом кого-то вроде Ядозуба — это какая-то глупая шутка. Твари такого типа сами по себе ходячие фабрики токсинов. Но у любого организма есть слизистые оболочки. Глаза, ноздри, пасть. Раздражители действуют на всех.

Я достал из мешочка горсть ягод Лунники. Сами ягоды были съедобны и давали бодрость, а вот листья… Листьев у меня было мало, но я нашел аналог — жгучий корень, который Система обозвала «Огневкой ползучей».

Рецепт (на основе доступных материалов):

Раздражающая паста «Слеза егеря».

Состав: Сок Огневки, мякоть Сонной крапивы (для фиксации), древесная зола (как абразив).

Эффект: При попадании на слизистую вызывает сильнейшее жжение, обильное слезотечение и временную дезориентацию.

— То, что доктор прописал, — я потер руки.

Работа спорилась. Я чувствовал себя алхимиком-самоучкой, который пытается собрать атомную бомбу из палок и изоленты. Но это было знакомое чувство. Сколько раз в экспедициях приходилось штопать себя и коллег подручными средствами, лечить собак от укусов змей, мастерить ловушки из тросиков и консервных банок? А ведь тогда мои коллеги сильно сомневались, что это поможет и тем сильнее было их удивление, когда все мои задумки срабатывали. Я ведь не просто так не чурался обучаться всему, что предлагали мне другие.

Для меня это была суровая проза выживания.

Когда с заготовками было покончено, я вышел на задний двор. Солнце уже поднялось выше, заливая поляну пятнистым светом. Пришло время для другого эксперимента.

Магия.

Слово до сих пор казалось чужеродным на языке. Я привык к физике, химии, биологии. Магия же была переменной, ломающей уравнения. Но она была частью этого мира, и, что важнее, теперь она была и частью меня.

«Каменная плоть» — способность, полученная от медвежонка. Пора посмотреть, что это такое и как я могу подобное использовать.

Я встал в стойку, расставив ноги на ширине плеч. Закрыл глаза. Нужно было найти это чувство внутри.

В первый раз оно пришло само, интуитивно. Теперь я искал его осознанно. Это было похоже на поиск мышцы, которой никогда раньше не пользовался. Где-то в глубине живота, там, где сплетались нервные узлы, тлел теплый, тяжелый уголек.

Энергия. Или как это здесь называют? Мана?

Я сосредоточился на правой руке. Представил, как этот уголек разгорается, как тепло течет по жилам, поднимается к плечу, стекает в локоть, в запястье, в пальцы.

— Камень, — выдохнул я, стараясь закрепить ощущения еще и произнесением слова.

Ощущение было странным. Рука внезапно потяжелела, словно на неё надели свинцовую перчатку. Кожа натянулась, стала сухой и жесткой. Я открыл глаза.