Книга Кувшинка Тысячелетия, страница 3 – Оливер Ло

— Это компенсация за опасность деятельности. И я говорил тебе, что не знал, о твоей надобности. Да и к тому же этот обмен…

— Был очень выгодный, я помню. Давай к делу. Когда и где состоится аукцион, чем ты таким помог Ванчею, что он обещал скидку? Сдержит ли он обещание?

Белогор сделал смачный глоток, чем опустошил оставшиеся полкружки и махнул, чтобы принесли еще. Он с трудом подавил желание отрыгнуть.

— Ох, сколько вопросов. Давай по порядку. Аукцион будет под Заревницей, в аккурат на переходе в Студень-месяц. Начало в полночь.

Он вытащил узкую деревянную дощечку с протяженной черной резьбой и подмигнул.

— Это пропуск. Не потеряй. На входе зададут вопрос: что выпиваешь? Ответить надо, кому чаю — Иванчаю.

— Что за бред?

— Ну, таковы правила, не я их придумал. Обычно, чем глупее пропускное слово, тем сложнее его угадать. По поводу услуги. Жизнь я ему спас, под Червивицей, мимо проходил, а его там разбойники взяли, со всем обозом, вез добра немного, но весьма ценное. Благодарил безмерно, обещал даром отдать, чего не слишком дорогое, а если слишком дорогое, так скидку сделает. Он хоть и редкостный засранец, но все же торгаш. Кодекс чести какой-никакой имеет. Поэтому, и услугу, оказанную ему, никогда не забудет.

Ольга забрала дощечку.

— Спасибо тебе, Белогор. За мной должок.

— Ох, Оленька, у меня этих должков по всему миру, коль собирать начну, в миг разбогатею. Я не буду спрашивать, зачем тебе понадобилось так срочно ядро. Но скажи мне, как ты?

— Прошло уже тридцать лет тризна давно окончена.

— Это не ответ. Что для практика нашего уровня тридцать лет?

— Я в порядке, Белогор. В порядке.

Они просидели еще какое-то время молча, пока мужчина не нарушил тишину.

— Пересвет был…

— Не надо, — прервала его Ольга. — Ты не знаешь и малой части того, что произошло тогда. Не говори об этом. Я благодарна за твою помощь. На этом все.

Ледяная Дева встала из-за стола и покинула трактир, оставив Белогора допивать в одиночестве. Он поднял кружку и разом ее опустошил, грустно выдохнув.

— Не ты одна потеряла свою любовь, Оленька. Не ты одна.

* * *

На глубине в тридцать верст Ивор пытался пересилить себя. Дальше он не заплывал, чтобы снова не потерять сознание. Узнав о том, что ему предстоит преодолеть две с половиной тысячи, он решил, что нужно резко поднять темп погружения. Прошел всего день, но он успешно находился на отметке в тридцать верст более четырех часов, дальше юношу начинало мутить. Он прерывался только на сон, чтобы восполнить силы и энергию, после чего снова бросался под воду.

Иногда, он медитировал, применяя всевозможные техники дыхания, описанные в книгах, что дала ему Ольга.

Прошло еще два дня.

Ивор погрузился на желаемое расстояние в пятьдесят верст.

Его тело ныло от давления и воздействия Истинного холода. Но в этот раз Пруд был не так свиреп, как ранее. Видимо тело Ивора все же постепенно привыкало.

Из носа капнула кровь. Каждое мгновение, проведенное тут было настоящим испытанием. Но Ивор даже не дрогнул. Он намеревался продолжать сопротивляться Пруду, пока его запасы внутренней энергии полностью не иссякнут.

Истинный холод пытался сковать его тело, заморозить кости, но циркуляция духовной силы не позволяла проникнуть ему внутрь.

Чем был на самом деле Истинный холод? У каждого элемента есть истинная сущность, она зарождается далеко не всегда, ведь условия, где она может обитать слишком уж требовательны. Однако, энергия Истинной сущности элемента намного жестче и превосходит обычную по всем параметрам.