Книга Мастер Начертаний, страница 92 – Оливер Ло

Для огненного он обмакнул кисть в плошку с багровыми чернилами из красного шипа и поднёс к пергаменту. «Круг замыкания» лёг на бумагу тёмными штрихами, за которыми тянулся ощутимый жар. Вторым символом Мин выбрал «знак поглощения», двадцать штрихов, отработанных на плашках десятки раз, но ни разу не ложившихся на талисман. Поглощение тянуло входящую ци внутрь формации, а замыкание не давало ей рассеяться. Но с огненными чернилами, Мин догадывался, результат выйдет иной.

Кисть повела последний штрих, и пергамент вспыхнул тёмно-багровым свечением, от которого тени на стенах каморки заметались. Жар ударил Мину в лицо, и он отдёрнул руку, пережидая вспышку. Когда свечение утихло, на пергаменте горели линии цвета углей в топке, а воздух над ними дрожал и плавился. Если кто-то ударит по талисману ци-техникой, поглощение втянет атаку внутрь, огненный аспект преобразует её в пламя, а контур замыкания выплюнет всё обратно в атакующего.

Убрав огненный пергамент в отдельную обёртку, Мин задержал взгляд на оставшемся чистом листе. Серебряные чернила густо блестели во флаконе, и он не знал, что получится. Это был аспект, который Мин нн смог распознать. Мин читал о серебряных чернилах только упоминание, в единственном абзаце, где говорилось, что древние мастера использовали лазуритовую основу для «печатей скрытого назначения», и что «свойства лазуритовых чернил проявляются в полной мере лишь при контакте с внешней формацией». Он перечитывал этот абзац трижды и так и не понял, что именно имелось в виду.

Он обмакнул кисть в серебряные и начал рисовать. «Круг замыкания» лёг знакомым контуром. Следом Мин нанёс «знак сокрытия», двадцать два штриха, маскирующих формацию от восприятия ци. Линии замыкания засияли бледным серебром, а штрихи сокрытия легли поверх, переплетаясь с контуром и растворяясь в нём, пока весь рисунок не стал почти невидимым. Готовый талисман лежал на столе тусклым пергаментом без всякого свечения и тепла, и символы на нём угадывались лишь под определённым углом к лампе. Мин покрутил его в пальцах, поднёс к глазам и не ощутил ровным счётом ничего. Серебряные чернила ушли на него целиком, и флакон остался пуст.

Мин пожал плечами, завернул серебряный талисман в отдельный лоскут и убрал в нагрудный карман, решив, что разберётся позже. Если талисман вообще работал, то работал каким-то образом, о котором Мин пока не догадывался, в противном случае на него ушли все серебряные чернила, и жалеть об этом было поздно.

Он поднял голову от стола и окинул взглядом каморку. На столе остались плошки с чернилами и стопки высушенных талисманов, завёрнутых в тряпицы по аспектам, а под ногами хрустели обрезки бумаги, и в воздухе мешались холод варок с земляной горечью. Лампа догорала, кашляя от сквозняка под дверью, и небо за мутным оконцем уже серело.

* * *

Помимо варок и кисти, Мин готовился к Испытанию и через книги. Библиотечные свитки о Запретной Зоне были скудны, но и из них складывалась картина, от которой у разумного человека пропадало желание туда соваться. Обширная территория в центре Долины, отрезанная горным кольцом и древней формацией-барьером, который давил на каналы каждого, кто пытался войти. Официальная версия гласила, что ци горной породы достигала опасной густоты, духовные звери плодились там бесконтрольно, а сама земля грозила оползнями и прорывами ци наружу, не говоря уже о туманах, сбивавших восприятие настолько, что практики теряли дорогу за считаные часы. Вне Испытания вход туда запрещён всем ниже ступени Ядра.