Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10, страница 82 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Битвы сливались в единый бесконечный поток насилия и мастерства. Тетрин сражался не ради славы или власти. Он бился за право существовать в этом террариуме высших существ. С каждым поверженным противником, с каждой отражённой атакой он завоёвывал крупицы уважения древних богов. И с каждым шагом его душа покрывалась ледяной коркой безразличия.

Наконец он стал признанным богом. Но на этом путь не закончился.

Он искал в великих библиотеках Чертогов способ вернуть любимую, надеясь, что божественные знания дадут ему ключ к вратам смерти. Но вместо ответов он находил лишь бесконечные своды законов, параграфы ограничений и абсолютные запреты.

«Мёртвые остаются мёртвыми».

«Бог не вмешивается в судьбы смертных напрямую, без согласия Конклава».

«Сила требует баланса».

Я чувствовал, как с каждым новым препятствием отчаяние затапливает его сознание. Золотая клетка захлопнулась с оглушительным лязгом. Он обрёл всемогущество, но оказался абсолютно беспомощным в том, что, действительно, имело для него значение. Его сковали цепи обязанностей, древних договоров и бесконечных интриг пантеона. Он стремился стать богом ради свободы, но в итоге потерял её окончательно.

Последнее воспоминание этой хроники было пронизано тихой меланхолией. Тетрин сидел на своём стальном троне, окружённый вечностью и холодным сиянием звёзд. Он смотрел на простой меч в своих руках, то самое оружие, что оборвало жизнь Аэлона. И он понимал, что этот кусок металла остался его единственной связью с реальностью, с тем человеком, которым он был когда-то.

«Я устал», — пронеслась мысль, завершая повествование.

Свет померк, и текст исчез, растворяясь в белизне страницы. Книга в моих руках дрогнула и рассыпалась мириадами светящихся пылинок, но возвращения в комнату не последовало. Пространство вокруг меня исказилось, пошло рябью, как вода от брошенного камня. Стены особняка потеряли плотность, растворяясь в новом окружении.

Под подошвами сапог захрустел гравий. Я вдохнул разреженный, сухой воздух, лишённый привычных запахов города, стоя посреди бескрайней каменистой пустоши. Небо над головой было серым, низким, давящим своей свинцовой тяжестью. Вокруг, насколько хватало взгляда, простирались скалы. Острые, хищные пики стремились ввысь, напоминая клинки, пронзающие небесную твердь.

Присмотревшись, я заметил, что каждый камень здесь носил следы воздействия. Глубокие, ровные разрезы покрывали поверхность скал, словно кто-то гигантским резцом высекал на них сложнейшие узоры. Это были следы от ударов меча. Миллионы, миллиарды ударов, нанесённые в вечности. Шрамы на теле этого карманного измерения, оставленные бесконечными тренировками хозяина.

Обитель бога фехтования. Здесь отсутствовали золотые храмы, поющие нимфы или реки с амброзией. Только камень, возможно, когда-то бывший горами, сталь и бесконечный путь совершенствования. Суровое место, идеально подходящее его обитателю.

Я почувствовал присутствие впереди. На плоском валуне, служившем, по-видимому, местом для медитации, сидел человек. Тетрин Веральд. Он выглядел так же, как и при нашей первой встрече в моём дворе. Простая серая одежда, лишённая божественных украшений, длинные серебристые волосы, восемь мечей за спиной. Он методично точил один из клинков точильным бруском, и этот ритмичный звук — ширк-ширк — оставался единственным нарушителем абсолютной тишины.