Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10, страница 42 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Я не мешал ей. Я шел рядом, прикрывал спину, отсекал тех, кто пытался напасть с тыла или с фланга, но позволял ей вести, быть примой в этом спектакле. Это была ее терапия.

Мы прошли через весь квартал, оставляя за собой след из каменной крошки и растворяющихся теней. Мы убили, наверное, сотню тварей.

В конце, на крыше разрушенного собора, под черной луной, мы встретили босса. Огромную теневую химеру.

Хлоя убила ее в одиночку. Это было красиво и страшно. Она использовала «Танец Лепестков», окружив тварь вихрем режущей энергии, а потом нанесла один точный, финальный удар в ядро, вложив в него все, что у нее было.

Химера распалась с предсмертным воем.

Хлоя стояла над ней, тяжело дыша. Ее платье было порвано, прическа растрепалась, на щеке алела царапина. Но она сияла.

Тяжесть ушла. Ледяная маска Немезиды спала, рассыпалась осколками. Передо мной стояла просто женщина, которая только что пережила катарсис и вернула себе себя.

Она обернулась ко мне. Ее глаза горели, но теперь это был не холодный свет фанатизма, а живой огонь азарта и жизни. Наконец-то она просто позволила себе отпустить ситуацию.

— Это было… потрясающе, — выдохнула она.

А потом Хлоя рассмеялась. Искренне, звонко, до слез. Смех смывал остатки тьмы, очищал душу.

Я подошел к ней, убрал меч.

— Лучше, чем прогулка?

— Намного.

Она посмотрела на меня. Взгляд изменился. Стал глубоким, темным, тягучим. В нем появилось что-то новое, древнее и в то же время очень человеческое.

— Знаешь, — сказала Хлоя, подходя вплотную, игнорируя кровь и пыль на наших телах. — Адреналин делает странные вещи с организмом.

— Например?

— Например, заставляет хотеть продолжения. Но другого рода.

Она положила руки мне на плечи, притянула к себе.

— Мы одни в этом мире, Дарион. Только ты и я.

Ее губы были горячими, солеными от пота и крови. Поцелуй был требовательным, жадным, яростным. Как продолжение боя, как утверждение жизни на краю смерти.

Я ответил тем же. Схватил ее за талию, прижал к себе, чувствуя, как бьется её сердце.

Мы вернулись в реальный мир уже под утро. Усталые, грязные, но довольные, как боги после сотворения мира.

Мы добрались до особняка, проскользнули мимо спящей охраны, словно тени.

В моей комнате мы даже не стали включать свет. Одежда полетела на пол вперемешку с остатками экипировки.

Это была не просто страсть. Это было слияние двух стихий. После стольких смертей, после всей грязи и боли, нам нужно было почувствовать себя живыми. Почувствовать тепло другого человека, его дыхание, его кожу.

Хлоя была неутомима. Она брала то, что хотела, отдавала все, что имела. В ней было столько огня, столько жажды жизни, что, казалось, она может сжечь меня дотла. Но я, закаленный пламенем Бездны и битвами, принимал это с благодарностью.

Когда все закончилось, мы лежали в тишине. Рассвет уже красил небо за окном в нежные тона. Тень деликатно ушел спать в коридор, оставив нас одних.

Хлоя лежала у меня на плече, ее дыхание выровнялось. Она провела пальцем по старому шраму на моей груди, словно изучая карту моей жизни.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— За что? За Разлом или за это?

— За то, что вернул меня. Я… я начала терять себя там, в Гавани. Голос Немезиды становился слишком громким, заглушая мои собственные мысли. Я забывала, кто я такая. Хлоя Монклер. А не просто инструмент богини.