Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10, страница 13 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Второй хамелеон, не дождавшись условного сигнала от первого, неосторожно высунулся из-за дерева. В этом-то он и ошибся.

Я был рядом. Удар в сердце. Тихий, точный, смертельный.

Третий, четвертый, пятый. Я хладнокровно вырезал их группу, одного за другим. Они начали паниковать, не понимая, что происходит. Их товарищи просто падали, исчезали, переставали отвечать, а врага нигде не было видно.

Когда последний хамелеон остался один, он попытался бежать, поняв, что охота провалилась. Я позволил ему сделать три шага, давая ложную надежду, а затем метнул кинжал. Лезвие вошло точно между лопаток, прервав его бег.

Я вышел из тени рядом с Касс, вытирая руки. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых читался благоговейный ужас.

— Вы… вы были повсюду, — прошептала она. — И нигде. Я даже не видела, как вы двигаетесь. Вы словно стали… призраком.

— Это искусство ассасина, Касс. Не быть видимым до момента удара. И исчезать сразу после него. Ты должна научиться этому. Твои «Шаги в Тени» хороши, но ты все еще слишком шумишь. Твое сердце бьется слишком громко. Твои мысли слишком громкие.

— Мысли? — удивилась она, непонимающе посмотрев на меня.

— Намерение убить создает ментальную волну. Опытный враг чувствует ее, как взгляд в спину. Ты должна стать пустой. Стать тенью, у которой нет желаний и намерений, пока клинок не коснется плоти. Да и после надо быть подобной дуновению ветра — легкое касание, несущее смерть, но не задерживающееся на одном месте.

Она кивнула, переваривая информацию. Я видел, как она пытается применить это знание, успокаивая дыхание и очищая разум.

Мы продвигались все глубже. Компас вел нас безошибочно, как гончая по следу. Вибрация усиливалась, перерастая в низкое, постоянное гудение.

Лес внезапно расступился, открывая нашему взору обширную поляну.

Здесь не было деревьев. Только черный, выжженный до состояния стекла круг земли, в центре которого стоял Якорь.

Он отличался от того, что я видел в водном Разломе. Этот был грубее, массивнее, словно построенный для войны. Конструкция из черного металла и переплетенных костей уходила в землю, словно гигантский гвоздь, вбитый в плоть мира.

Вокруг него воздух был плотным, тяжелым, насыщенным чужеродной энергией. Реальность здесь истончилась настолько, что сквозь колеблющееся марево портала можно было разглядеть очертания другого мира. Багровое, затянутое дымом небо, острые черные скалы, реки, по которым текла лава.

Мир, полностью захваченный и переработанный демонами.

А перед Якорем, охраняя проход, стоял Страж. Судя по ауре, не один из лордов-демонов Ферруса.

Высокая фигура, закованная в почерневшие от времени и запекшейся крови тяжелые латные доспехи. На плечах покоился плащ из изодранной ткани. В руках он держал огромный двуручный меч, покрытый рунами, светящимися болезненным фиолетовым светом.

Но самым жутким в его облике было то, чего у него не было, в целом, не было.

Головы.

Над высоким стальным горжетом доспеха была пустота. Ни шлема, ни призрачного черепа. Просто ровный срез, из которого поднимался тонкий, вьющийся черный дымок.

— Ого, — прокомментировал я, останавливаясь на краю поляны и оценивая противника. — А голову ты дома забыл? Или это новая мода в преисподней?

Страж не ответил. Он медленно, с лязгом сочленений, повернулся в нашу сторону. Я физически почувствовал на себе его тяжелый, внимательный взгляд, хотя глаз у него не было.