Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 9, страница 11 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Брина медленно повернула к нему голову. Ее лицо было бледным, как мел.

— Да… — голос ее был пустым. — Уходим. Собрать раненых. Уходим немедленно.

Она смотрела на дерево, где исчез враг. Вечер опускался на Разлом, и тени становились длиннее, превращаясь в монстров. Но самый страшный монстр был не в тенях. Он был в ее прошлом.

Она Охотник. Глава Клана. Апостол.

И ее брат — враг, который только что пытался ее убить.

Осознание этого факта легло на плечи тяжелее, чем любой доспех. Следующая встреча будет последней. Она знала это. И он знал.

* * *

На экране планшета разворачивалась драма, способная выдавить слезу даже из камня, но у меня она вызывала лишь желание найти сценариста и объяснить ему пару базовых принципов логики. Причём объяснить доходчиво, возможно, с применением физического насилия.

— И ты туда же? — пробормотал я, глядя, как главный герой, принц какой-то вымышленной восточной династии, в очередной раз прощает своего советника. Того самого, который три серии назад пытался подсыпать ему яд, а две серии назад — продать государственные секреты врагам. — Серьёзно? Он стоит за твоей спиной с кинжалом. Он даже не прячет его. Блик на лезвии видно с другого конца тронного зала.

Принц, разумеется, меня не услышал. Он разразился пафосной речью о доверии, прощении и важности семейных уз. Советник, чьё лицо выражало раскаяние столь же убедительно, как крокодил выражает сочувствие антилопе, упал на колени. Занавес. Титры.

Я с отвращением ткнул пальцем в кнопку выключения. Экран погас, оставив меня в полумраке спальни. Тень, развалившийся на ковре, поднял одну из голов и вопросительно гавкнул, словно спрашивая: «Ну что, они там все умерли?»

— Если бы, — ответил я псу, потягиваясь так, что хрустнули позвонки. — Они выжили, чтобы продолжить тупить в следующем сезоне. Иногда я думаю, что демоны были более понятными ребятами. Они хотя бы честно хотели тебя сожрать, а не читали морали перед тем, как вонзить нож в спину.

Отдых — штука полезная, но его переизбыток начинает утомлять не меньше, чем затяжной бой. Я чувствовал, как тело, привыкшее к постоянному напряжению и движению, начинает требовать активности.

Я встал, прошелся по комнате. Взгляд скользнул по полкам, заваленным трофеями и всякой мелочью, которую натащила сюда Касс. И тут я заметил книгу.

Ту самую, в потертом кожаном переплете, без названия и автора на обложке. Подарок Тетрина Веральда, бога фехтования, который страдал от излишней театральности и, похоже, скуки. «Инструкция по богоубийству», как я её окрестил.

Она лежала на краю стола, словно случайно забытая, но я чувствовал исходящий от неё слабый фон. Не магию в привычном понимании, а нечто иное.

— Ну что ж, — пробормотал я, беря томик в руки. — Дорамы кончились, а спать ещё рано. Посмотрим, что ты такое.

Кожа обложки была тёплой и шершавой, словно живая. Я сел в кресло, закинув ногу на ногу, и раскрыл книгу.

Страницы были желтыми, ломкими на вид, но на ощупь напоминали плотную ткань. Текст был написан на всеобщем языке, но почерк менялся от главы к главе.

Я пробежался глазами по оглавлению. Три имени. Три истории. Три пути, ведущие к одной цели — вершине, где смертный бросает вызов бессмертному.

Валериан Грейвис. Человек, который превратил арену в свой храм, а кровь — в молитву. Он бросил вызов Креону, богу кровавых игрищ, и победил его на его же поле, став новым покровителем гладиаторов. История грубой силы и несокрушимой воли.