Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 4, страница 53 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Но было поздно. Я уже двигался.

Горизонтальный удар слева направо получил всю накопленную созидательную энергию. Клинок рассек воздух, оставляя за собой слепящий белый след. Сама реальность, казалось, расступалась перед этим ударом. Это был Коготь Рассвета, и он поглотил большинство атак, летевших в меня.

Риверс почувствовал смертельную угрозу. С нечеловеческой скоростью он изогнулся, уклоняясь от основной траектории удара. Но полностью избежать не смог — энергетический след отсек его левую руку по самое плечо.

Конечность упала вниз, мгновенно растворяясь в искаженном пространстве. Риверс приземлился на дальнюю платформу, прижимая обрубок. Но на его лице не было боли — только безумная улыбка.

— Промахнулся! — безумно захохотал он. — Ты потратил свой сильнейший удар, а я еще жив! Без руки, но жив! Ты проиграл, Торн!

Я усмехнулся, не меняя стойки.

— Кто сказал, что это был сильнейший удар? В Стойке Равновесия два движения. И отдача от первого…

Белое сияние на клинке начало меркнуть, сменяясь абсолютной чернотой. Разрушительная энергия хлынула на место созидательной, используя уже проложенный канал. Клинок теперь не светился — он поглощал свет, создавая вокруг себя ореол тьмы.

— … это подготовка ко второму.

Пасть Заката — вертикальный рубящий удар сверху вниз. Инерция от первого удара перешла во второй, усиливая его. Черная энергия разрушения обрушилась на Риверса как кара небесная.

Он попытался защититься, создав перед собой стену из черного льда. Но бесполезно. Пасть Заката разбила защиту.

Удар попал, как и планировал. Риверс даже крикнуть не успел — энергия подхватила его и швырнула вниз. Как метеор, он пробил парящую платформу под собой. Затем следующую. И следующую.

С оглушительным грохотом он пробил остатки пола сотого этажа. Затем девяносто девятого. Девяносто восьмого. Звуки разрушения эхом отдавались по всему зданию, пока, наконец, на девяностом этаже раздался финальный удар — Риверс врезался в пол зала заседаний.

Я прыгнул следом, отталкиваясь от руин этажей. Приземлился на краю груды обломков, готовый добить противника, если потребуется.

Но в этот момент меч в моей руке дрогнул. По клинку пробежали первые трещины — сначала тонкие как волос, потом все шире. Металл не выдержал столкновения двух противоположных энергий.

С громким треском, похожим на стон умирающего металла, меч рассыпался в пыль. Остатки клинка просыпались на пол, как песок.

— Вот зараза, — пробормотал я, глядя на пустую рукоять. — А он мне начинал нравиться.

Из кратера раздался хриплый смех. Я повернулся и увидел, как Риверс выбирается из-под обломков. Вернее, то, что от него осталось.

Левой руки не было — гладкий срез на уровне плеча. На теле красовались два огромных пореза от моей первой атаки и страшная рваная рана от плеча до бедра от Пасти Заката. Кровь лилась потоками, а сам он едва держался на ногах.

Израненный, искалеченный, но живучий, как таракан. Интересно, а все апостолы так могут или этот конкретный?

Встав на колени в луже собственной крови, Риверс поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах больше не было безумия или ярости. Только что-то похожее на уважение? По крайней мере, я так думал.

— Ты… — прохрипел он, сплевывая кровь. — Сильнее, чем я думал. Достоин стать сосудом для моего господина.