Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 4, страница 52 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Умри, Торн! — рычал он, обрушивая на меня шквал ударов.

Из его брони начали срываться фиолетовые вспышки — сгустки чистой энергии хаоса. Они выстреливали лучами, которые не просто разрушали материю, а заставляли ее терять связность. Платформы рассыпались в пыль, пространство покрывалось черными шрамами разрывов.

Я прыгал с обломка на обломок, уворачиваясь от лучей и контратак Риверса. Но поле боя постоянно менялось — стоило найти устойчивую позицию, как она рушилась под воздействием хаотической энергии.

— Недостаточно быстр! — смеялся Риверс, создавая из черного льда огромные руки и пасти.

Да уж, кто-то разошелся в попытках достать меня. Обидно, наверное, что никак у него это не получается.

Ледяные конструкции были размером с треть этажа. Руки пытались схватить меня, раздавить между ладонями. Пасти кусали воздух там, где я был секунду назад, их челюсти крошили парящие обломки как печенье.

Платформа подо мной рухнула, и я на мгновение завис в искаженной гравитации. Риверс тут же воспользовался моментом — фиолетовый луч прошел в миллиметрах от головы, спалив кончики волос.

Я приземлился на вращающийся кусок пола и тут же пришлось отскочить — ледяная пасть чуть не откусила мне ногу. Пространство для маневра сокращалось с каждой секундой.

«Зараза, — подумал я, отбивая очередную атаку. — Похоже, придется рискнуть».

Техника, о которой я думал, была из разряда запретных. Не потому, что кто-то запрещал — просто использование грозило серьезными последствиями для самого мечника. В последний раз я применял ее в мире демонов против Баала, но сейчас мое тело было далеко от того, что я имел тогда.

«Не хотелось бы опять откатиться в состояние, в котором я был после перехода, — размышлял я, уклоняясь от ледяного кулака размером с машину. — А то и хуже, проваляться месяц, восстанавливаясь. Но тело должно выдержать».

Я остановился на относительно стабильной платформе и принял стойку. Ноги на ширине плеч, меч держится двумя руками, дыхание замедляется до предела. Стойка Равновесия.

Риверс, что удивительно, почувствовал изменение. Он остановил атаку, настороженно наблюдая за мной с соседней платформы.

— Что ты задумал, Торн? — спросил он, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность.

Я не ответил. Все внимание ушло на балансировку внутренней энергии. Стойка Равновесия требовала войти в особое состояние — точку между созиданием и разрушением. Нужно было направить через тело и клинок два противоположных потока энергии одновременно. Морочная штука.

Созидательная энергия — белая, чистая, дающая жизнь. Разрушительная — черная, всепоглощающая, несущая смерть. Они не должны были смешиваться, но существовать параллельно, усиливая друг друга через контраст.

Малейшая ошибка, и энергии схлопнутся, разорвав меня изнутри. Но если все сделать правильно…

Клинок начал светиться. Не просто светиться — сиять ослепительно-белым светом, от которого отбрасывались четкие тени даже в этом искаженном пространстве. Вся созидательная энергия сконцентрировалась в лезвии, готовая к высвобождению.

— Не думай, что твои трюки помогут! — крикнул Риверс и ринулся в атаку.

Он двигался на пределе скорости, используя все преимущества своей формы. Фиолетовые лучи, ледяные конструкции, искажения пространства — все обрушилось на меня одновременно.