Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 3, страница 133 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Снайпер спокойно переключил «Цербера» обратно в снайперскую конфигурацию и сделал три быстрых, точных выстрела. Первый заряд разбил теневое лезвие, летевшее к его голове, остальные были уже не так опасны и с большей частью вполне справилась его броня, ну а на царапины Охотник не обращал внимания. Второй выстрел пронзил грудь Демоса, третий — лоб.

Убийца Валериуса Крестона рухнул на колени, затем упал лицом вниз. Его тело еще несколько секунд подергивалось, затем обмерло.

Голдльюис медленно подошел к поверженному врагу, винтовка все еще была направлена на него.

— Охотник должен быть готов к своей добыче, — тихо сказал он.

Только после этого снайпер заметил глубокую рану на своем левом боку — теневой клинок успел полоснуть его во время короткой схватки. Он поморщился, прижимая ладонь к ране, но продолжал наблюдать за остальной частью ангара.

* * *

Параллельно разворачивалась битва двух женщин — но если одна была воплощением мстительной справедливости, то вторая представляла хищную жадность к чужой жизни.

Изабель Ламбер смеялась, глядя на юную аристократку.

— Ещё одна из Монклер? — презрительно фыркнула некромантка. — Ваш клан состоит из слабаков. Гаспар сдох как собака в «Забытых Глубинах», даже толком не помог мне, бесполезный кусок плоти. Ты последуешь его примеру.

Из пола вокруг неё вырастали десятки цепких лиан — узловатых, покрытых шипами растений, которые тянулись к Хлое, пытаясь обвить её и высосать жизненную силу. Это была техника «Терновый Венец», которую разработала она сама.

Но Хлоя уже не была той капризной девочкой.

— Гаспар, может, и был козлом, но он остается Монклером, — холодно произнесла она.

Вокруг неё закружился вихрь «Лепестков Забвения» — иссиня-чёрных, почти фиолетовых цветочных лепестков с прожилками абсолютной тьмы. Они двигались как живые существа, каждый знал свою цель. Лепестки с лёгкостью кромсали магические лианы, и в местах срезов на растениях появлялся чёрный иней, полностью останавливающий их регенерацию.

Изабель нахмурилась. Её магия жизни впервые встречала подобное сопротивление. Обычно её растения могли восстанавливаться от любых повреждений, питаясь жизненной силой противника. Но эти лепестки несли в себе что-то противоположное жизни — не смерть, а что-то иное, чего она пока осознать не могла.

— Интересно, — пробормотала некромантка, убирая остатки растений. — Откуда у тебя такая сила?

Вместо ответа она прибегла к своему главному козырю. Изабель подняла руки, и трупы неудачных экспериментов вокруг начали буквально таять, превращаясь в отвратительную пульсирующую массу плоти. Мертвая ткань сливалась в единый организм, формируя гигантского голема.

«Жатва Плоти» была её коронной техникой, которую никто не видел, потому что не мог о ней ничего рассказать — живых после ее применения не оставалось. Четырёхметровый монстр из переплетённых мышц, костей и гниющей кожи обладал нечеловеческой силой и мог мгновенно восстанавливаться, черпая материал из окружающих трупов.

Хлоя оказалась в сложном положении. Её лепестки разрывали голема на части, оставляя в ранах чёрный иней, но тот постоянно втягивал в себя новые останки и восстанавливался быстрее, чем она могла его уничтожать.

В пылу боя Голдльюис, краем глаза заметив отчаянное положение Хлои, сделал один выверенный выстрел. Его заряд, пролетев через весь зал, попал точно в «сердце» голема — узел нервных тканей, который координировал движения конструкции. Монстр застыл на мгновение и начал рассыпаться.