Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 3, страница 131 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Барт? — в первый и последний раз за весь бой из-за респиратора прорвался человеческий голос. Слабый, едва слышный, но полный узнавания и боли.

Бартоломей услышал этот зов, и слезы потекли по его окровавленному лицу. Но было поздно. Сингулярность нельзя просто так остановить.

Харди боролся до последнего, но постепенно его сопротивление слабело. Эссенция давала ему силу, но не могла изменить законы физики, которая в данный момент подчинялась магии и воле одного из Реккаров. Его тело сминалось, втягиваясь в безжалостный гравитационный водоворот.

Сингулярность существовала всего несколько секунд, но этого хватило. Она сжалась до размера булавочной головки, а затем с оглушительным хлопком, исказившим само пространство, исчезла.

Тишина, наступившая после исчезновения аномалии, была оглушительной. На месте взрыва остался лишь идеально круглый кратер, края которого были оплавлены до стеклообразного состояния.

В центре кратера лежало изуродованное тело Харди. Его респиратор был разбит, баллоны с эссенцией разорваны. Багровая аура исчезла, звериный облик распался. Он снова выглядел как человек — смертельно раненный, но человек.

Бартоломей, пошатываясь, спустился в кратер. Силы покидали его с каждым шагом, но он должен был дойти до брата. Просто не мог иначе.

Когда он опустился на колени рядом с умирающим Харди, тот медленно открыл глаза. В них не было безумия эссенции, не было звериной ярости. Только боль, усталость и… благодарность.

— Спасибо… — выдохнул Харди, и это были его последние слова.

Его глаза мутнели, но в них на долю секунды проскальзывал проблеск того человека, которым он был до превращения в монстра.

Бартоломей смотрел на тело брата, чувствуя, как последние силы покидают его. Магия гравитации требовала огромных энергетических затрат, а создание сингулярности было его самой мощной и разрушительной техникой.

— Прости меня, Харди, — прошептал он, осторожно закрывая глаза покойного. — Я не смог тебя спасти. Но я освободил тебя от этого кошмара.

Он попытался встать, сделал шаг и рухнул без сознания рядом с тем, кого был вынужден убить. Тень подбежал к поверженному гиганту, обнюхал его, убедился, что тот жив, и лег рядом, охраняя сон воина, который заплатил слишком высокую цену за победу.

* * *

В главном ангаре воздух накалился от магических разрядов и смертельной ненависти. Два поединка разворачивались одновременно, превращая пространство в арену, где решались судьбы и сводились старые счеты.

Снайпер стоял в центре ангара, его лицо было холодным как сталь клинка. Винтовка была поднята наготове, но Голдльюис знал — против мастера теней обычная тактика не сработает.

Демос ухмыльнулся, демонстрируя зубы в довольной гримасе.

— Старик даже не понял, что его тень его же и прикончила, — издевательски бросил он, медленно растворяясь в ближайшей тени. — Крестон умер, как овца, даже не сопротивляясь. Ты будешь следующим, снайпер.

Голдльюис не ответил ничего на это. Эмоции были роскошью, которую он не мог себе позволить в этом бою. Он молча вскинул винтовку и выстрелил в то место, где только что стоял убийца.

Энергетический заряд срывался со ствола ослепительной синей полосой, но Демос уже выныривал из совершенно другой тени в противоположном конце зала. Убийца самодовольно засмеялся, наблюдая, как пуля уходит в пустоту.