Книга Пыль дорог и стали звон, страница 50 – Илья Карпов

— Это язык etheldiar, Таринор. Мой язык. Эта надпись — метка мастера. Она гласит «Эрисенар Этель Арун, мастер-оружейник. Во славу Этель Арун!». — Проговорив это, эльф вновь обескуражено взглянул на наёмника.

— И что это должно мне сказать? Я не разбираюсь в ваших именах. Он что, какая-то большая шишка?

— Он — мастер-оружейник дома Этель Арун. Умерший семьсот лет назад. Это же aila anedhress, на вашем языке — «живая память»… реликвия! Это обсидиановый шлем времён Войн домов. Но… Надеюсь, ты не надевал его? — С опаской спросил эльф.

— Нет, я, знаешь ли, поостерёгся. А вдруг мне кошмары сниться будут. Мало ли, чем он заколдован.

— Кошмары — самое меньшее, что могло произойти с тобой, Таринор. Помимо защиты такие шлемы создавались в качестве ловушек. Так был убит Асирион Диар, чья голова была раздавлена таким вот шлемом, присланным его врагами якобы в подарок. Ты выгодно отличаешься от него отсутствием привычки надевать на голову незнакомые предметы. — Язвительно заметил Драм. — Проживёшь долгую жизнь.

— Хочешь сказать, эта штука лишила бы меня головы, стоило мне её примерить?

— Эта — нет. — Ответил эльф, немного покрутив шлем в руках. — Я не чувствую здесь проклятья. Но к вещам, изготовленным etheldiar, стоит всегда относиться с осторожностью. А это — обычный обсидиановый шлем. Превосходно сделанный, но совершенно обычный. — Закончил Драм, протянув его наёмнику.

— Как думаешь, за него много можно выручить? — Спросил Таринор, пряча шлем обратно в сумку.

— Выручить? То есть ты хочешь его продать?! Воистину, у людей нет чувства прекрасного! Это ведь реликвия! Она бесценна! Пустить её по рукам — это же… — Внезапно Драм осёкся, поймав на себе укоризненный взгляд наёмника. — В Улунтаре за неё дали бы семь молодых рабов. Или дюжину толстых сквойлов.

— Мне это ни о чём не говорит. Серебра бы много заплатили? Или, чем чёрт не шутит, золота?

— У нас металл ценится не так высоко, как на поверхности. Но, думаю, немало. В Улунтаре было бы почётно просто обладать такой вещью.

— У нас почётнее обладать золотом, Драм. Так что, хочешь ты этого или нет, я избавлюсь от этой «реликвии» так скоро, как смогу.

— Твоё дело… — Выдохнул Драм. — Наверное, и правда не стоит держать творения etheldiar при себе на поверхности. Учитывая ваше к нам отношение.

— Ты начинаешь понимать этот мир, Драм. — Улыбнулся наёмник.

— О! — Воскликнул наёмник.

Эльф вопросительно взглянул на Таринора. В ответ тот кивнул на струйку плотного дыма, чёрной змейкой поднимавшегося из-за пригорка впереди.

— Враги? — Настороженно спросил эльф.

— Брось! Всего лишь трактир. Единственные враги, которых мы там встретим, если верить священникам — это обжорство, пьянство и разврат.

— Ты так в этом уверен?

— Если б дым шёл клубами, то было б ясно, что это костёр. А костёр в этих местах могут жечь либо разбойники, либо бродяги. Такие как мы. — Пояснил наёмник. — А тут дело другое: дым идёт тонко. Значит — из дымохода. Деревень тут поблизости нет, стало быть, трактир. Только вот не припомню, что за трактир стоит в этих краях. Наверное, недавно выстроили. Заодно и узнаем, не разбавляют ли там вино…

Путники ускорили шаг. Точнее, сначала ускорился наёмник, а эльфу пришлось волей-неволей поспевать за ним, щурясь от яркого полуденного солнца из-под капюшона. Вскоре показалась труба, а за ней и крыша. Поднявшись на горку, путники увидели само здание. Выглядевший новым деревянный домик с серой черепичной крышей, из которой почему-то криво торчала закопчённая труба, выглядевшая совсем не к месту. Она казалась довольно старой по сравнению с черепицей на крыше и зданием в целом. По мере приближения можно было разглядеть ярко красные ставни на окнах с резьбой, напоминающей языки пламени, а также вывеску, формой похожую на огонь костра. Добравшись до входной двери, наёмник прочитал надпись на вывеске вслух.