Книга Пыль дорог и стали звон, страница 48 – Илья Карпов

— Я… Я не уверен. — Драм опустил голову.

— Ладно, разберёмся ещё. И вот ещё: неужели у вас там учат так хорошо говорить по-нашему? А главное — зачем?

— Чтобы говорить на одном языке с жертвой, Таринор, только и всего. Убийцу, похожего на его жертв, сложнее вычислить. А иллюзии могут сделать меня неотличимым от вас. — Печально улыбнулся эльф.

Закончив с нехитрым завтраком, наёмник и его попутчик свернули «лагерь» и отправились на восток, в Дракенталь. Серое небо, напоминавшее мутную грязную лужу, нависало над путниками, то и дело грозя разразиться дождём. Но дождь никак не начинался, будто копя силы, и наёмник с эльфом молчаливо мерили шаги по прямой как струна дороге. Это был Драконий тракт, торговый путь, соединявший западное побережье со столичными землями, проходя через Дракенталь. Возможно, стоило бы выбрать другой путь, чтобы избежать нежелательных встреч, но Таринор знал, что весной местные дороги настолько отвратительны, что, пойдя по ним пешком, они рисковали утонуть в грязи. Заверениям, что налоги горожан уходят на содержание дорог, можно верить не больше, чем обещаниям старосты. Всё-таки хорошо, что я их не плачу, подумал наёмник, улыбнувшись собственной мысли.

— Слушай, Драм, э… Как твоя рука? — сбивчиво произнёс Таринор, поймав себя на мысли, что пытается завести разговор, но ещё не знает, на какую тему. И зачем вообще он заговорил.

— Лучше, чем вчера. С подземными лекарствами завтра будет в порядке. — Донеслось из-под капюшона.

— Что за лекарства?

— Заживляющая мазь. Не спрашивай, из чего она сделана. Ты не захочешь ей пользоваться после этого. — Усмехнулся эльф.

— И не думал даже. Значешь, тебе нужно будет что-то сделать со своим акцентом. Не обижайся, но, когда ты говоришь по-нашему, кажется, будто у тебя не хватает зубов или куска языка.

— Приму к сведению, Таринор. — Сухо ответил эльф, и вновь воцарилась тишина. Драм то и дело поглядывал на небо, отражавшееся в его грустных бледно голубых глазах.

— Опасаешься дождя? — Спросил наёмник. — Скоро по пути должен быть постоялый двор, переждём там.

— Нет… Я жду, пока кто-нибудь из богов подаст мне знак.

— Чего? Каких богов? — Таринор подумал, что если бы он ел в этот момент, то обязательно поперхнулся, удивлённый ответом. Наёмнику смутно вспомнился странный сон.

— Раз я начинаю новую жизнь, мне нужен покровитель. Уларун покинул меня, когда я вышел на поверхность. Теперь мне нужен новый, как вы говорите, путеводный огонь.

— А это обязательно? — Неуверенно проговорил Таринор. — У меня вот нет покровителя, я сам по себе. И, знаешь ли, прекрасно себя чувствую.

— Это не так. — Эльф неожиданно посмотрел на наёмника из-под капюшона. — Если ты не знаешь о нём, это не значит, что его нет. Ты можешь не видеть дороги, по которой идёшь, но ты всё равно будешь идти по ней. Но ты обязательно оступишься, если будешь продолжать не замечать её.

— Если я не вижу дорогу, это значит, что наступила ночь и мне стоит найти ночлег. — Рассмеялся Таринор. — Может быть, это у вас там не видно дорог.

— Я уверен, что ты меня понял. — Отвернулся эльф.

— Ладно, не обижайся. И кто же может дать тебе знак? И как он должен выглядеть?

— Я не знаю, как. Но когда я увижу его, я точно это пойму. Это может быть дикий зверь, видение или упавшая звезда. У эльфов много богов, но etheldiar чтут лишь нескольких из них. Уларун, защитник и покровитель etheldiar, Шесарран — путеводная нить в тоннелях жизни, Ирумия — покровительница мстящих. Но до отделения нашего народа от эльфов, мы также почитали таких богов как Иллания, Элеадар и Селименора. — Последнее имя Драм произнёс особенно таинственно и благоговенно, полушёпотом.