Книга Пыль дорог и стали звон, страница 160 – Илья Карпов

— Словно сами боги гневаются на жителей поверхности… — Проговорил он. — И как вам не страшно жить здесь?

— А я думал, ты уже убедился, что есть на поверхности вещи и пострашнее, чем погода. — Мрачно усмехнулся Таринор. — Меня больше беспокоит мысль о том, что нас могут увидеть те, кто нас видеть не должен. Конечно, мы теперь птицы важные, но об осторожности забывать не следует.

— Я соскучился по хорошей драке. — Сказал Дунгар, ёрзая на коне. — А ты нас мимо самого интересного провести хочешь?

— Дядя Дунгар, — Укоризненно проговорила Рия. — Для нас действительно будет лучше лишний раз не попадаться на глаза. Кто знает, кого Рейнар может отправить за нами. Вдруг это будет какой-нибудь эльф охотник за головами, который продырявит нам шеи из арбалета быстрее, чем мы успеем опомниться.

— Ну-ну! Я ведь тоже не пальцем деланный! — Подмигнул гном. — Тем более, эльфов нынче на равнине не сыскать. Разве только Аккалантирских, но им до нас и дела нет. У нас, видите ли, навоз на дорогах недостаточно изысканно пахнет и мухи не так вдохновенно летают.

— Много знаете об эльфах? — С интересом спросил Игнат.

— Ну, много не много, а знаю. Как-никак, старый Дунгар Велендгрим пятнадцатый десяток на свете живёт. — Он улыбнулся в усы. — Те, что в Аккалантире, про них и говорить нечего. Представь нашего любого самого надменного и чванливого лорда, который с тобой одним воздухом дышать не станет, если у тебя нет хотя бы рыцарского титула. А теперь представь такого же, только в десять раз хуже. Вот это и будет примерно половина от эльфа из Аккалантира. Вы, люди, для них что-то среднее между помойной крысой и грязью под ногтями. Мы, гномы, для них извечные противники и конкуренты.

— Неужели всё так мерзко? — Поморщился Драм. — Я думал, это для этельдиар все иные — враги и паразиты, но то, что вы говорите…

— Ну, может я и слегка преувеличил, но суть ясна. Будь их воля, они б людей поистребляли. А беда в том, что их мало. Считают себя наследниками древних эльфийских империй. А по мне так они не наследники, а ошмётки. Прошлое нельзя забывать, но будешь за него цепляться, и оно не пустит тебя в будущее. — С этими словами гном хитро посмотрел на наёмника. — Поэтому они постапают по-эльфийски, хитро. Сталкивают людские страны лбами и смотрят, что получится. По мне так низко и подло, но это политика. И она работает.

— А что же лесные эльфы? — Спросил Игнат.

— Лесные… — Проворчал гном. — Эти совсем другие, конечно. Для них люди и гномы — это что-то вроде волков для фермера. Да только вместо овец у них деревья. Уловил суть, парень? Свёл меня как-то Гвиннбальдр с одним таким. Был я в отряде наёмничьем…

— Неужели. — Оживился Таринор. — Наёмником?

— Нет, ездовой собакой. — Проворчал Дунгар. — Ну, а кем же ещё? Не перебивай! Так вот, компания у нас собралась тогда разношёрстная. Отщепенец на отщепенце. Лорды меж собой воевали, наёмники были в чести, да и платили прилично. В общем, на хлеб с маслом заработать было можно, а если ещё и руки из правильного места, то можно на этот хлеб ещё смело кусок ветчины положить. Я именно таким был, рукастым, мастеровитым. Не хочу хвастаться, но весь отряд моей заточке мечей нарадоваться не мог, а уж как я доспехи чинил! Но, как я уже говорил, шайка у нас набралась знатная. И был у нас один, которому мои доспехи ну вообще не сдались. Эльф, лесной. Натурально из лесу вышел как-то и в отряд попросился. Мол, следил за нами несколько дней, вот и решил попроситься. А говорил, знаешь, на ломаном-ломаном имперском. Чего ему в лесах не сиделось, спросите? Вот тут и начинается самое интересное. Нам он рассказал, что нарушил чего-то, то ли обет, то ли закон лесной какой-то. И теперь, значится, ему вину искупить надобно. А сделать это надлежит только через славные битвы. Я так и не понял, то ли ему умереть нужно было, то ли сколько-то врагов нарубить…