Книга Пыль дорог и стали звон, страница 122 – Илья Карпов

— Убийство представителя церкви. — Голосом полным холодной ярости начал Грегорион, снимая с пояса молот. — Лорд Джорен Скайн, я, инквизитор Грегорион Нокс, приговариваю вас к смерти.

— Значит, ты сдохнешь вместе с ней! — Прокричал лорд, рванувшись к инквизитору. Несмотря на кажущуюся неповоротливость Грегорион проворно увернулся от клинка и ударом правой руки сбросил противника с эшафота, после чего спрыгнул следом. Лорд тут же оказался на ногах и успел вскользь попасть мечом по спине инквизитора. Потом он увернулся от ответного удара молотом и приготовился к новой атаке. Будучи меньше и быстрее, он успевал наносить изматывающие удары по Грегориону. Кольчуга и сапоги не были непробиваемой преградой, они не могли защитить от всех атак, хоть и поглощали большую их часть. Очередной удар прошёл вскользь по груди, едва не попав в шею инквизитора. Но, улучив момент, когда Джорен Скайн замешкался, слишком сильно уйдя в сторону, инквизитор попал по его левой руке. Лорд вскрикнул, схватившись за неё. Направив озлобленный взгляд человека, которого загнали в угол, на Грегориона, Скайн с диким рёвом набросился на противника, хаотично нанося удары. Но инквизитор ожидал именно этого. Во время очередного наскока голова Джорена Скайна повстречалась с Броннхильдом. Раздался глухой звук и тело отлетело в сторону. Тяжело дыша, инквизитор быстро подошёл к лорду, пытавшемуся найти свой меч, лежащий прямо возле его ног. Кровь, сочившаяся из головы, стекала по шее прямо на торжественный камзол, глаза смотрели в никуда яростным ненавидящим взглядом, а изо рта раздавалось шипение и хрип.

— Именем Троих. — Произнёс Грегорион Нокс, замахнувшись молотом. Треск раздавленного черепа эхом разнёсся по ночной улице.

Спустя некоторое время инквизитор уже нёс на собственных плечах обессилившую девушку, чудом избежавшую смерти в тот вечер, в единственное место, куда он мог направиться теперь. Кузнец не поверил своим глазам, но, выслушав всё, обрадовался Грегориону как родному. Последнее, что инквизитор помнил в тот вечер — это как Изра промывала и перевязывала его раны.

Следующее утро инквизитор встретил там же, в доме кузнеца. Самого его не было, как и тела его сына, а девушка принимала нехитрый завтрак из хлеба и воды. Лохмотьев на ней уже не было, их заменило простое белое платье с красной вышивкой. Запах тлена в воздухе перебивался ароматом каких-то трав.

— Он отправился хоронить сына. — Сказала она, хотя сидела спиной к Грегориону и не видела, что он проснулся. — Йорен заслужил достойное погребение. В отличие от лорда Скайна.

Припомнив события прошлого вечера, инквизитор ощутил подступающую тошноту.

— Ты поступил правильно. Редкое качество для инквизитора, поступать правильно. Я позаботилась о твоих ранах, они уже должны были затянуться.

— Мне нужно отправляться. — Негромко сказал Грегорион.

— Как и нам с Эреном. К тому же, я вряд ли смогу дальше жить в своём доме после того, что ты с ним сделал.

— Откуда тебе известно?

— Я же ведьма, как тебе уже говорили все, кому не лень. — Изра обернулась через плечо. — Мои глаза — звери и птицы. Жаль, что несчастный Йорен пал жертвой амбиций Скайна. Я не смогла спасти его. Они убили его прямо на моих глазах, а после измывались надо мной. Впрочем, это дело былого дня.