Книга Цена власти, страница 83 – Илья Карпов

— Воля ваша, сир командующий, — вздохнул мастер Уоллес. — Однако, сужу по собственной практике, чрезмерно затянутое лечение может повлечь за собой серьёзные последствия…

Эдвальд, понимал, к чему клонит пыточник. Если бы он сам дал обработать руку семь лет назад, быть может, её удалось бы спасти.

— На всё воля богов, — подытожил король, и никто больше не посмел сказать ни слова.

Когда дверь камеры открылась, на его величество обратились три прищуренных от света лампы пары глаз. Полный страха и ненависти взгляд алхимика проглядывал через почти сомкнутые морщинистые веки. Догадывается ли старик-имперец, что Эдвальд теперь испытывает к нему едва ли не большую неприязнь? Наверняка.

Второй парой были тёмные глаза лысого наёмника, прикрытые от света широкой ладонью. Несмотря на прозябание в каменном мешке, скудный паёк и мучительную агонию при испытаниях эликсира, в его взгляде всё ещё виделась усмешка. Откуда ей взяться? Почему она всё ещё не захлебнулась в мучениях⁈ Проклятый анмодец!

У Эдвальда вдруг появилось жгучее желание сломить этого человека, увидеть кровавые слёзы в безнадежных глазах, услышать вопли отчаяния, срывающиеся с изуродованных шрамом губ… Рихард Вайс, прежде не вызывавший у короля ничего, кроме безразличия, в этот момент стал для него самым ненавистным существом, если не на свете, то, по крайней мере, в этой темнице.

И последним, кто глядел на Эдвальда, был отец Дормий. Священник сидел в самом дальнем углу камеры, куда почти не доставал свет лампы, а потому оставался почти невидимым во мраке. Иной мог бы решить, что священник провалился в забытье, но король точно знал: отец Дормий не спит, а спокойный внимательный взгляд направлен точно на него. Эдвальд многое отдал бы, чтобы узнать секрет этих безмятежных глаз, за которыми таилось знание, поведанное самим Холаром, владыкой милосердия. Что известно священнику? О чём он молчит?

Наверняка Дормий пригодился бы и после того, как эликсир подействует. Спасать важных людей, оказавшихся на волосок от гибели — бесценный божественный дар и величайшее чудо, что, волей Железного владыки, оказалось в руках Эдвальда. То самое чудо, которого ему так не хватало семь лет назад… Печаль захлестнула было душу короля штормовой волной, но он остановил её усилием воли. Нет, прочь горестные мысли. Когда эликсир подействует, а жизнь Эдвальда продлится, всё станет по-другому. И если священник откажется поведать свои секреты добровольно, им займётся мастер Уоллес. Если же Дормий будет упорствовать… Что ж, Эдвальд самолично вырвет ему глаза. И тогда ни один из их секретов от него не ускользнёт.

Добрый день, ваше величество, — прохрипел Вайс, прервав мысли короля. — Хоть я и не уверен во времени суток… Но днём у короля наверняка найдутся дела поважнее, чем навещать несчастных узников.

— Мне доложили, что всё готово, — Эдвальд обратился к Карлу, пропустив слова лысого наёмника мимо ушей. — Приступайте. И молите богов, чтобы сегодня их помощь не понадобилась, — добавил он, взглянув в темноту, где сидел отец Дормий.

Алхимик бросил полный отчаяния взгляд на короля, но ни одно слово не посмело сорваться с его дрожащих от злости губ. Резким движением Карл протянул склянку Вайсу, и эликсир оставил на её стенках густые алые капли. Король прищурился. Если раньше жидкость имела рубиново-красный цвет и напоминала вино, то теперь она стала гуще и больше походила на кровь. Вдруг именно сейчас старик приготовил эликсир правильно? Или же всё дело в тусклом освещении? Нет, на этот раз всё должно получиться!