Книга Цена власти, страница 130 – Илья Карпов

Король покидал темницу будто в тумане, а добравшись до покоев, велел оставить его одного. Он отказался от ужина и вина, отказался идти в опочивальню королевы. Вместо этого он сел на край кровати и уставился в стену.

Стены королевских покоев были завешаны алой тканью с золотыми узорами. Цвета королей, цвета дома Одерингов, цвета власти и крови, пролитой ради неё. Эдвальд прикрыл глаза и события минувшего дня проносились перед глазами вереницей, одно за другим, складываясь в жуткую бесконечную карусель.

Едва оказавшись на вершине трумфа, он тут же рухнул в глубочайшую бездну. Делвин Рейнар потерян, а попытку выдать за него другого мальчишку обитатели Пламенного замка тут же разоблачат. Они видели его лицо, они помнили его. Кондотьер Сфорца жив и ведёт многотысячное войско под стены города, а хранитель клинка, чьё тактическое мастерство должно было противостоять аккантийцу, вероломно отравлен.

Джеррод… Семь лет назад после коронации он сказал, что присоединился к восстанию, потому что увидел в Эдвальде настоящего короля. Достойного, справедливого, сильного. Того, кому он с лёгким сердцем вверил бы судьбу целой страны.

И вот, Джеррод мёртв, а эта самая судьба повисла на волоске. Эдвальд ощутил душащее чувство беспомощности. Он служил Калантару всей душой, проповедовал путь силы словом и делом, но сейчас в самом дальнем уголке разума зародилась искра сомнения. Едва заметная, не больше пылинки…

Нет! Владыка испытывает его! Проверяет на прочность! Закаляет, как клинок в кузнечной печи! И, подобно клинку, прошедшему пылающий ад, он станет сильнее, крепче. Станет несокрушимым… Если только изгонит из души остатки слабости. Не посмеет даже допустить мысли о том, чтобы сомневаться в избранном пути.

Злоба, которую он погасил в темнице, склонившись над бездыханным телом старого друга, вдруг вспыхнула с новой силой, но выплеснуть её теперь было не на кого. Более того, теперь Эдвальд злился на себя. Разум охватило пылающее безумие гнева, а ярость раздирала душу на части.

Король вскочил на ноги и, издав дикий вопль, ударил железным кулаком в стену. Холодное безразличие камня распаляло ещё больше, и за ударом последовал ещё один. А за ним следующий. Алая ткань порвалась, обнажив серую стену. Железо било о камень, высекая искры, и с каждым ударом по королевским покоям прокатывался новый крик.

Наконец, силы оставили Эдвальда, и ярость утихла. Он упал на колени, тяжело дыша, будто после тяжёлой битвы. На железных костяшках кулака остались глубокие вмятины. Со лба стекали капли холодного пота.

— Никогда, — хрипел король. — Никогда больше я не усомнюсь во Владыке…

— Никогда… — повторил голос в голове, отдаваясь стальным эхом в самых дальних уголках разума.

— Таринор! Сир Таринор!

Наёмник с трудом вырвался из сладкого плена сна. Сегодня он собирался поспать чуть дольше и возложил завтрак на Игната. Тот действительно проснулся с первыми лучами солнца, но его возня разбудила Таринора. И вот, только ему удалось снова уснуть, как сон опять от него ускользал.

— А?.. Уже готово?.. — проговорил он спросонья. — Что-то не чую запаха похлёбки.

— Сегодня я к тебе по другому делу. Да и повар из меня так себе.

Даже спросонья Таринор смог понять, что этот голос принадлежит совсем не Игнату. С неохотой разлепив глаза, он увидел перед собой остроухого капитана Айдена в неизменной шляпе с тремя перьями.